Лекарь ушёл. Я подёргал за шнур, и явился лакей.
- Мне нужно съездить в город! - заявил я. - Как это можно сделать?
- Я провожу Вашу милость! Лучше через сад.
Лика решила поехать со мной. Вслед за лакеем мы вышли в этот самый сад, а местами парк, и вскоре оказались у ворот. Правда, не тех самых, через которые три часа назад въехали во дворец в арестантской карете. Тут было нечто, вроде стоянки дежурных экипажей для нужд обитателей дворца. Можно было взять и лошадей, уже осёдланных и готовых к поездке, но мы выбрали пролётку с кучером в ливрее. От сопровождающего охранника отказались.
Ворота открылись, и экипаж выехал на столичные улицы.
- Давай сначала к главным воротам! - приказал я кучеру, и мы поехали вдоль дворцовой ограды.
- А, что там? - полюбопытствовала Лика.
- Нужно Толика забрать.
- А откуда ты знаешь...?
- Он сказал, что будет ждать нас там!
Лика замолчала, всё же в её голове никак не укладывалось, как можно так запросто общаться с животными. Она и не допускала мысли, что это не простые кот и собака. Толик и, правда, был у ворот, куролесил перед охранявшими их гвардейцами. Сейчас он прыгал перед ними на задних лапах. Видимо, налаживал контакт. Солдаты ржали. Этот и во дворце устроится, на самое хлебное место. То есть - мясное. И кота пристроит.
Пролётка остановилась, я тихонько свистнул, собак споткнулся, крутанул башкой, но тут, же сориентировался и бросился к нам. Охранники удивлённо смотрели ему вслед. Толик же заскочил в пролётку, поставил передние мне на колени и от избытка чувств лизнул Лику в щёку.
- Не целуй мою жену! - строго сказал я.
"Да я понарошку!" - ответил собак. - "А вы откуда это?"
"Другие ворота", - ответил я. - "Пока всё непонятно, но мы больше не арестованные. Поедем Васю заберём, а то он там мясника обанкротит!"
"Этот может..." - ответил Толик и устроился у нас в ногах.
- Давай к тюрьме! - сказал я, а когда кучер повернулся в недоумении, добавил, - там ещё мясная лавка рядом!
Кучер понимающе кивнул, и мы поехали. Видать, в Столице тюрем было немало. Ни Лика, ни Бушуй никогда не были в этом городе, наверно, самом большом в этом мире. Может, он и был местами жемчужиной средневекового зодчества, но нам попадались всё больше двух или трёхэтажные домишки, никакими архитектурными достоинствами не выделявшиеся. А ведь это был практически центр города!
Вот императорский дворец, который мы видели мельком, тот производил впечатление, особенно фасад и главные ворота. Колоннада, широкая лестница, фронтон с барельефами. Правда, что за сцены они изображали, мы как-то не рассмотрели, другие дела у нас были. И ещё где-то за дворцом маячило нечто величественное. Судя по венчавшему его стилизованному факелу - несомненно, знаменитый Храм Победившего, где хранятся легендарные Реликвии - вещи, якобы, принадлежавшие самому Богу. Только их никому не показывают. У нас в Лёре есть свой Храм Победившего, правда поменьше, но тоже имеются свои Реликвии.
Мы остановились у мясной лавки, я спрыгнул с подножки и зашёл. Запашок, конечно! Холодильников ещё не изобрели, поэтому продажа мяса тут обычно - непрерывный процесс. С бойни - сразу на прилавок. Что не раскупят до вечера, забирают колбасники, расплачиваются они готовой колбасой. Кое-что кладётся на ледник в подвале. Это завтра будет уж дешевле. В подвале же хранятся окорока и прочие копчёности. Всё это мне со знанием дела рассказал Вася, только позже. Зайдя же в лавку, я его не увидел. Несколько хозяек или кухарок ворошили прямо руками разложенные на замызганном прилавке мясные вырезки, в воздухе витала туча мух, облюбовавших, было, эти куски мяса для целей размножения, но согнанных со своей законной добычи. Висящие под потолком веники каких-то пахучих растений, долженствующие этих мух отгонять, со своей задачей не справлялись. И, конечно, за прилавком скучал мясник, в халате, бывшем предположительно белом в те давние времена, когда его пошили, и в кожаном переднике.
- Что угодно господину? - мясник бодро соскочил со своего табурета. Не потому, что я имел сколько-нибудь впечатляющий облик - наоборот, просто клиенты-мужчины посещали его лавку, наверно, не часто. Тётки тоже отвлеклись от мук выбора и с любопытством воззрились на меня. Времена такие: новые люди редки, каждый становится темой разговоров и пересудов. "Новостью дня", так сказать.
- Мне угодно... мне угодно... - меж тем пробормотал я, - моего кота мне угодно!
И позвал:
"Вася, ты где?"
Тут же под полом раздался мягкий удар, как если бы немалая тушка рухнула на пол с какой-нибудь полки, а затем приглушённое истерическое мяуканье. И одновременно в телепатическом диапазоне: