"Вов, я в подвале, открой люк!"
Поискал глазами искомое, но мясник уже и сам потянул за привязанную к кольцу незамеченного мною люка верёвку, тот приподнялся, и из-под него с ликующим мявом вылетела белая пушистая молния, пожалуй, даже, шаровая. В два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, Вася с разбега прыгнул мне на грудь. Тут же распахнулась дверь, и в лавку влетел, видимо, перехвативший васин призыв Толик, готовый рвать и спасать. Поняв, что всё в порядке, собак сел на пороге.
- Так это ваш? - спросил мясник слегка расстроено.
- Да, мой. И пёс тоже. Со мной тут произошла небольшая неприятность - в тюрьму посадили, - я показал пальцем направление. - Но теперь уже всё в порядке. Так, что спасибо, что присмотрели за моей живностью!
- Может... они погостят у меня ещё с недельку? - с надеждой спросил мясник. - Я бы им ошейники...
- Останешься, Вась? - спросил я. Но кот в ответ только обнял меня за шею лапами, что означало... понятно, что. И телепатировал:
"Я понимаю, что ты шутишь. Ты так больше не шути!"
- Ещё раз спасибо, уважаемый. И вот вам в благодарность! - я порылся в кошельке и выложил на стол серебряную монету - примерно недельный доход его лавки, по ценам Клобрука, столичных я не знал. - Купите себе крысолова! Хватит?
- Хватит, господин! И от меня тоже подарок... - мясник упаковал в вощёную бумагу самую лучшую вырезку и вручил мне. Пришлось взять, не рассказывать же ему, что нас поставили на довольствие в императорском дворце?
Да, пожалуй, для тех женщин, которые стали невольными свидетелями произошедшего в лавке и стояли сейчас с открытыми ртами, боясь пропустить хоть слово, это уже тема не на день, а на год. А то и внукам ещё расскажут. Тем более, если, выйдя вслед за нами на улицу, они обратили внимание на императорский вензель на пролётке, кучера в ливрее соответствующего цвета и прекрасную даму, которую кот, соскочив с моих рук, тут же облобызал.
Под рассказ о наших приключениях, мы вернулись во дворец. Никто не стал возражать, что с нами поселятся ещё кот и собака. Но не успели мы закрыть за собой двери, как явился лакей и сообщил, что нас давно уже ожидают посетители. Судя по торчащим из обшлагов рукавов булавкам самых разнообразных размеров, эти двое были портными. Не тратя времени даром, они, во исполнение императорского приказа, сняли наши размеры и удалились, едва ли ни бегом, поскольку "всё должно быть готово вечером!" Как они успеют до вечера, ведь швейные машинки ещё не изобретены? Или уже?
Затем был подан обед. Что же? Императорская кухня, особенно после трактирной и тюремной была великолепна! Толик пообедал вырезкой, а Вася сначала отказался, только полакал молока, впрочем, попросив, чтобы товарищ оставил ему кусочек "на вечер". Который, по размышлении, всё-таки съел, чтобы тот "не испортился".
Пошли прогуляться в сад, поскольку послеобеденная жара навевала дрёму, а спать как-то... Там нас нашёл запыхавшийся лакей, сообщивший, что Его Величество приглашает нас к себе. В коридорах дворца было не мудрено заблудиться, поэтому малый проводил нас. В приёмной народу поубавилось, но те, что остались, похоже, ничуть не выразили в мыслях своей симпатии, когда помощник секретаря снова провёл нас в вожделенный ими кабинет. Скорее всего, они пожелали нам выйти оттуда опять под конвоем, как зашли утром.
Император так и сидел за своим столом, если он и прерывал сегодня свои занятия, то только на быстрый перекусон. А как же пиры, охоты, балы? Утомительная у него работа! Завидев нас, Го, как мне показалось, грустно улыбнулся и предложил присесть, за неимением других посадочных мест, на кушетку, что мы и сделали. Затем вызвал секретаря и предложил тому зачитать пару документов.
С удивлением мы услышали, что "Настоящим, начальникам штабов и командующим предписывается немедленно издать приказы об одностороннем прекращении огня, выслать к противнику парламентёров с просьбой о перемирии и сообщить ему о намерении имперских войск полностью освободить оккупированную территорию Лёра и отойти на линию исторической границы". Войне конец?
Другой документ представлял собой личное послание Императора Го королю Утарану. Если опустить все витиеватые обращения, уверения в неизменном уважении, сожаления о недоразумениях, приведших к известным печальным последствиям, то смысл письма заключался в просьбе "царственному брату" прибыть через две недели на остров Хос, что на Кулере для подписания мирного договора и других документов, которые монархи посчитают нужным там подписать.
Имелась и приписка, гласившая, что известные Утарану госпожа Лика и её супруг Бушуй живы и здоровы и также прибудут в сопровождении императора на вышеупомянутый остров, для последующей репатриации.