- Я буду в порядке, - быстро сказала Исмэй. - Сэр.
Питак продолжала смотреть, и Исмэй почувствовала, что краснеет.
- Если станет хуже, сэр, я последую вашему совету.
- Хорошо, - удовлетворенно произнесла Питак, а потом, когда Исмэй расслабилась, продолжила. - Если не возражаете, скажите, что заставило вас выбрать технический поток, а не командный?
У Исмэй перехватило дыхание. Она не ожидала, что ей зададут этот вопрос прямо в лицо.
- Я... не думала, что смогу стать хорошим командиром.
- В каком смысле?
Исмэй лихорадочно попыталась придумать что-то.
- Ну, я... я не из флотской семьи. Это естественное чувство.
- Вы в самом деле никогда не хотели командовать, пока ни пришлось на Презрении?
- Нет, я... в детстве я конечно мечтала об этом. В моей семье все военные, у нас достаточно героических историй. Но что я на самом деле хотела, это просто оказаться в космосе. При поступлении в подготовительную школу было много других, кто гораздо больше соответствовал...
- Ваш первичный балл лидерства был довольно высок.
- Думаю, мне сделали поблажку как выходцу с планеты, - заметила Исмэй.
Так она объяснила себе это много лет назад, когда балл лидерства стал потихоньку снижаться. До системы Завьера, до мятежа.
- У вас не технических склад ума, Сьюза. Вы усердно работаете и достаточно умны, но ваш настоящий талант не в этом. Те доклады, что вы сделали перед тактическими группами, работа, что написали для меня... технические специалисты так не рассуждают.
- Я стараюсь учиться...
- Я никогда не говорила, что вы не стараетесь, - по тону Питак было ясно, что она имела ввиду другое, и в голосе ее звучало едва заметное раздражение. - Но взгляните на это по-другому. Ваша семья попыталась бы сделать из мустанга для поло рабочую лошадь?
Попытка выразить мысль в терминах ее культуры почему-то вызвала у Исмэй упрямство. Она практически почувствовала, как изменяется ее тело, длинные темные ноги и твердые копыта, утопающие в грязи, сопротивляющиеся.
- Если нужен тягач, и есть только мустанг...
Прежде чем Питак взорвалась, она продолжила:
- Я понимаю, что вы хотите сказать, сэр, но никогда не думала о себе как... о мустанге, не подходящем для тягания грузов.
- Интересно, о чем вы тогда думали, - Питак почти успокоилась.
- О месте, где можно было бы просто работать. Подальше от Алтиплано.
Это был самый честный ответ, что могла дать Исмэй, не вдаваясь в подробности, которые ни с кем не была намерена обсуждать.
Питак почти засветилась от гнева:
- Милая девушка, Флот не "место, где можно просто работать подальше от дома".
- Я не это имела ввиду...
- Надеюсь, что нет. Черт возьми, Сьюза, вы подходите так близко... а потом говорите нечто подобное.
- Извините, сэр.
- А потом извиняетесь. Не могу представить, как вы сделали то, что сделали, у Завьера, но вам лучше понять, потому что именно в этом ваш талант. И вы либо используете свои способности, либо они сгниют. Это ясно?
- Да, сэр.
Ясно как предгрозовое небо. У Исмэй мелькнула неприятная мысль, что Барин не сможет объяснить это, отчасти потому что она слишком смущена, чтобы спросить.
***
- Я подкинула ей тему для размышления, - сказала Питак командору Севеч.
- И?
- И потом чуть ни потеряла терпение и ни поколотила ее. Не понимаю эту девушку. В ней как будто живет два разных человека, а может даже три. Сначала показывает характер, создает впечатление о заложенных в ней больших возможностях, а потом внезапно испаряется, как кипящая вода. Это не похоже ни на что, с чем мне приходилось сталкиваться, а я думаю, что повидала все типы странности и чудаковатости, какие только проходили через психонянь. Она вся здесь... а потом вдруг исчезает. Я пыталась отправить ее в медицинский поговорить о сражении. Она уклонилась от темы и вообще повела себя так, как будто я угрожала выкинуть ее в безвоздушное пространство.
- Мы не первые, кого она озадачила, - напомнил Севеч. - Поэтому это стало таким сюпризом...
- Одно хорошо, с некоторыми младшими она выбирается из своей раковины, - заметила Питак. - С младшим лейтенантом Серрано и некоторыми другими.
- Молодой Серрано? Не уверен, что это хорошая мысль. У Завьера было две Серрано.
Питак пожала плечами:
- Не вижу проблемы. Этот слишком молод, те были гораздо старше ее по званию. Кроме того, они не шушукаются, просто иногда вместе занимаются на Стене и играют в одной команде. Я тут подумала, может быть высокомерие Серрано сможет пробить ее стену, что бы это ни было, и заставит проявить себя.
- Может быть. Она встречается не только с ним, вы сказали?
- Нет. В основном я слышу об этом от молодой Зинтнер, которая играет с ними в уоллболл. Она говорит, что Сьюза ненавидит вариацию Г, но играет хорошо. Я не спрашивала, но Зинтнер рассказала, что два-три молодых человека добиваются расположения Сьюза, но без особенного успеха. Ее буквальные слова: "нельзя сказать, что холодная как рыба, когда узнаешь ее поближе, хотя очень сдержанная".
Севеч вздохнул:
- Должно быть она что-то скрывает. Так всегда бывает с младшими, даже когда они думают, что им нечего утаивать.
- А с нами нет? - спросила Питак.
- И с нами, но нам-то об этом известно. Преимущество зрелости в том, что мы знаем, где похоронены наши скелеты, и понимаем, что все похороненное можно выкопать. Обычно это происходит в самый неподходящий момент.
- И что со Сьюза?
- Оставим ее ненадолго в покое. Посмотрим, достигнет ли она чего-нибудь сама теперь, когда вы бросили семена. Мы согласны, что она не глупа. В любом случае ей служить здесь еще пару лет и, если ничего не изменится к концу следующего обзорного периода, мы попытаемся снова, или как уже говорили раньше, жизнь сама ни даст ей пинка.
***
Исмэй смотрела на работу, а внутри все кипело от возмущения. Она знала, что это неприемлимо для младшего офицера... просто непродуктивно и бесполезно, даже если на то есть справедливая причина. Майор ей нравилась, и не было оснований сомневаться в ее честности. Если Питак сказала, что у Исмэй не технический склад ума, значит, так и было. Она пыталась игнорировать жалость к самой себе, но к горлу подступали слезы при мысли о часах усердных занятий, самопожертвовании...
- Дура! - произнесла Исмэй вслух, вздрогнув при этом сама и заставив вздрогнуть главного мастера Сиварса, который принес что-то майору Питак.
- Извините, - сказала она и почувствовала жар на лице. - Я думала о своем.
- Все в порядке, старший лейтенант, - кивнул он снисходительно, как старший по званию, который терпимо отнесся к заблуждению.
Или Исмэй только так показалось, что еще больше усилило ее досаду.
- Старшина, как можно определить, у кого из младшего персонала есть способности к технике?
Он посмотрел на нее взглядом, который ясно давал понять, что это не ее дело и не его, но потом прислонился к переборке и ответил:
- Некоторые рождаются настоящими гениями, так что не возникает никаких сомнений. Помню одного парня, который пришел шесть-семь лет назад прямо с начального уровня, он побил лучший результат Академии на вступительных экзаменах. Ну, у нас уже были люди с высоким баллом... но тот малый не мог прикоснуться к чему-нибудь, не заставив это работать еще лучше. Через два дня мы поняли, кого получили, и дней через десять лишь сдерживали дыхание, надеясь, что он не схлестнется с кем-нибудь из командования, потому что у него что было на уме, то и на языке, - Сиварс усмехнулся собственным мыслям. - Кос тогда еще стоял на стапелях, и мы работали на станции Сьерра. В то время майор Питак была старшим лейтенантом, как вы, хотя такой же как сейчас, если вы понимаете, о чем я говорю. Ну, этот парень как-то ответил ей резко, и она стала цвета клея, потом посмотрела на меня, сказала, что парень прав и ушла. Конечно мне пришлось вкатить парню выговор за грубость офицеру. Правда, не совсем выговор, ведь он знал то, что знал, и не скрывал этого.