– Охренелушки!
– Идем, Леха, нас там ждут!
– Во жизнь пошла, кругом сплошные тайны и преступления! Кайф!
– Ты больной, Шмаков, у тебя температура?
– Никакой температуры!
– А, понятно, у тебя не температура, а темперамент, – усмехнулся Гошка.
– Чего-чего?
– Ничего, пошли скорее!
И они выбежали из квартиры.
– Вот, Соня, познакомьтесь, это Гоша, а это Леша, – представила ребят Саша.
Соня посмотрела на них и кивнула.
– Гош, я вот тут говорю, что сейчас главное спасти Соню, правда же? – затараторила Маня. – А Еленой можно потом заняться, да?
– Да, если это не связано…
И тут Соня словно очнулась.
– Да, похоже, что это связано… И иначе просто некому и незачем…
В этот момент Гошка горько пожалел, что с ними сейчас нет Никиты.
– Значит, вы считаете, это связано с Еленой? – переспросил он.
– Я думаю, да.
– Но как? У вас есть какие-то подозрения, почему ее убили?
– Да, есть… Она что-то узнала, связанное с фирмой ее мужа.
– Так это муж ее убил?
– Нет! Нет! Артем не мог… Она узнала о том, что делается за его спиной…
– Так почему же она ему этого не сказала? – удивилась Ксюша.
– Боялась… откладывала, хотела убедиться, что он действительно не в курсе, а накануне ее отъезда мы с ней встречались, и она сказала, что должна на свободе все обдумать, а потом они с Артемом собирались на Таити. Она сказала, что только в такой дали может спокойно и откровенно с ним поговорить…
– Вы уверены, что он ни в чем не замешан? – спросила Ксюша.
– Я не знаю, но Лена была уверена, ей было виднее. Она в последний день сказала, что ей теперь легче. Артем ни о чем даже не подозревает.
– Извините, Соня, а кто, кроме вас и Лены, знал о той встрече?
– Насколько мне известно, никто. Леночка тогда была за рулем, без шофера. Только если она кому-то сказала… Или если за ней следили.
Все подавленно молчали.
– Соня, – нарушила молчание Маня, – а она… Лена… не говорила, кого именно подозревает? Никаких имен не называла?
У Сони из глаз вдруг потекли крупные слезы.
– Ах, если бы я знала, что никогда больше не увижу Леночку живой… Понимаете, я тогда… плохо слушала ее, у меня голова была занята своими трудностями, мне казалось, что Лена… что по сравнению с моими проблемами ее проблемы надуманные, какие-то ненастоящие, что ли. Наверное, потому, что она была очень богата, а я… Я понимаю, какой была дурой, безмозглой курицей, да и завидовала, наверное… Никогда себе не прощу! Никогда! Единственное, что я поняла, в этом деле была замешана женщина… вероятно, если рассказать об этом Артему, он поймет, что к чему… Но я так мало знаю… Мне практически нечего ему сказать, он же не ребенок, вероятно, и сам уже о многом догадывается… А вот зачем я им понадобилась…
– Вероятно, они хотят выяснить, что вам известно, – предположил Гошка, – но встречаться с ними вам не стоит.
– Что же делать? Я же не могу просто исчезнуть из дому…
– Пока поживите у нас! – заявила Саша. – А там будет видно.
– Но что же может выясниться? Хорошо бы обратиться в милицию.
– Нет, пока рано… – покачал головой Гошка. – Дело в том, что мы сегодня встречаемся с Артемом, кстати, как его отчество?
– Артем… Артем… Нет, я не помню.
– Разберемся! – подал голос Шмаков, который, как ни странно, до сих пор сидел тихо. – Гош, фотки, наверное, готовы. Давай я сгоняю, а?
– Точно, Леха, сбегай!
Гошка вручил Лехе квитанцию, и тот убежал. Соня, казалось, ничего даже не заметила. Вид у нее был совсем больной.
– Саш, – шепнул Гоша, – по-моему, у нее температура.
– Да, похоже, – кивнула Саша и принесла градусник. – Соня, вот, померяйте, пожалуйста, температуру, мне кажется, у вас жар.
Соня послушно сунула градусник под мышку и отхлебнула еще глоток уже остывшего чая.
– Как противно, – поморщилась она. – Горько… – И вдруг разрыдалась.
У Мани от жалости скривился рот. Она погладила девушку по голове.
– Соня, пожалуйста, дайте градусник, – попросила Саша.
Та подчинилась.
– Тридцать девять и три! Ничего себе! Манька, быстро постели ей в маминой комнате!
Маня унеслась выполнять поручение, а Саша помогла Соне встать.
– Пойдемте, я вас уложу, примете аспирин, и скоро все пройдет. Вам поспать надо, мы за вами будем ухаживать, мы умеем, вы не думайте…
Они ушли.
– Ну и номеруля, – сказала Ксюша Гошке.
– Да уж…
– Теперь вся надежда на Артема, как там его по батюшке. Если он окажется нормальным, порядочным человеком, это одно, а вот если…
– Попробуем разобраться.
– Вы поначалу про Соню ничего не говорите, – посоветовала Ксюша, – а то мало ли…
– Что ж я, не понимаю… Ох как усложнилось все!
– А вас только Шмаков подстраховывает?
– Ну, вообще-то Манька тоже собиралась…
– Нет, пусть лучше они с Сашей тут за больной ухаживают, а с вами я пойду.
– Манька развопится.
– Ничего, повопит, перестанет.
– Нам уж скоро надо собираться… Ах, я дурак! Совсем забыл про Никиту! Он небось мне звонит. – И Гошка бросился к телефону.
Выяснилось, что Никита только-только пришел из школы и еще не успел позвонить Гошке. Тот быстро ввел его в курс дела.
– Да, задачка! – потрясенно проговорил Никита. – Гош, а может, все-таки связаться с милицией?
– Успеем.
Они договорились встретиться у дома, где живет Артем Дрюков.
Вскоре вернулся Шмаков с фотографиями.
– Фотки – класс! Ну красотища там! Море, пальмы! Зашибись!
– Леха, некогда сейчас, по дороге посмотрим!
Ксюша между тем договорилась с Маней, что с ребятами пойдет она. Какие уж там доводы она пустила в ход, неизвестно, только Маня согласилась. И в четверть четвертого Гошка, Ксюша и Леха вышли из дому.
Глава XII
СЕРЬЕЗНЫЙ РАЗГОВОР
Квартира Дрюкова состояла из двух квартир. Там было очень просторно и даже красиво.
– Прошу, садитесь! – указал им на громадный диван хозяин дома, среднего роста мужчина с интеллигентным лицом, совсем не похожим на фотографию в испанской газете.
«Она была ростом выше его», – подумал Никита, усаживаясь рядом с Гошкой на роскошный диван. В кресле развалился невероятно пушистый серый кот.
– Какой котище! – вырвалось у Гошки. – Красавец!
Хозяин дома потрепал кота по загривку.
– Да, красавец, только дурак. Бесчувственный, – голос у него дрогнул. – У нас еще беспородный кот живет, так тот от тоски есть перестал. Прячется где-то…
В его голосе слышалось подлинное горе. «Нет, – подумал Никита, – он не виноват».
– Так что же, молодые люди, вас ко мне привело? – словно бы встряхнувшись, спросил Дрюков.
– Извините, как ваше отчество? – поинтересовался Гошка.
– Эх вы, горе-сыщики, даже отчества моего не знаете? Николаевич. Артем Николаевич.
– Артем Николаевич, мы действительно провели неделю на Майорке, – начал Никита, – с шестнадцатого по двадцать третье. На вашу жену мы обратили внимание в самолете.
– Чем же она привлекла ваше внимание?
– Как «чем»? Красотой… – сказал Никита и вдруг смутился. – Она же очень красивая… была.
– Продолжайте, – как-то болезненно поморщился Артем Николаевич.
– Да, так вот… В последний раз она мелькнула в аэропорту, после прилета, и все, больше мы ее не видели. А потом… ночью я почему-то проснулся, около четырех, и вдруг услыхал жуткий крик. Кричала женщина. Я выскочил на балкон, но уже было тихо. А потом я услыхал, что кто-то бежит. Я посмотрел вниз. Бежал мужчина, немолодой, полный, бежал тяжело, почти задыхаясь.
– Ну! Ну!
– Я разбудил брата, и мы выскочили на улицу. Было совсем темно. Мы прошли метров сто по пляжу, думали, услышим стон или еще что-то… Но ничего… Не увидели, не услышали…