Молодой человек проходил в глубину искусственного деревянного леса, собранного многими сотнями людей. Он почти чувствовал, как запахи, пыль и стук деревянных крестов друг об друга перешёптывались с шелестящим ветром, унося оставленные просьбы. Пройдясь в поисках ответа, Кам поймал себя у выхода на желании оставить хоть что-то материальное от своих воспоминаний. В тот же миг мужчина испугался, что без привычного затёртого дерева уже не сможет сохранить связанные с ним черты лица, чувства и переживания. Он старался оторвать всё недосказанное от вещи, но руки отказались подчиняться из-за сердца, а ногам не позволял уйти разум.
Так Кам застыл, собираясь с мыслями, пронизывающими и составляющими его личность. Он подумал, что страх обоснован: как день забирается ночными снами, а утро пробуждением смывает сны, там он мог бы забыть что-то главное, если бы оставил свой маленький якорь души здесь. Но вспоминая каждый раз о важных событиях и сомнениях, мужчина переживал и переписывал воспоминания заново. Деревянная тут оставалась не при чём.
- Вряд ли буквы, обведённые множество раз, могут исчезнуть. - в пустоту произнёс Кам. - Может нескоро и я забуду, когда забудут обо мне, затерявшимся в череде. Но я прошу помочь мне изменить порядок вещей, не дать другим детям существовать оторванными листьями, без тепла и шелеста ветвей, только планируя вниз во всём движении.
С этим словами Кам чуть наклонился и повесил свой крестик, прибавив дерево к череде собратьев. Побоялся, что если оторвет глаза, то не сможет отличить его снова от похожих. Потому и решил уходить не оборачиваясь к лесу и на остатки дороги., ведущей к цели. Под кронами первых деревьев послушный муравей присоединился и заспешил следом. Кам глянул на него пару раз, пытаясь в механике пары десятков минут движения забыться и разобраться в чувствах. Ничего сильно нового внутри не происходило, не нашлось ни облегчения, ни досады.
Возможно мужчинка думал о том, что не чувствует какие-то части внутри, потому что их вырвала жизнь, оставив зияющие темнотой прогалы. Что-то меньшее зачастую не оставляло даже рубцов, даже особо неприятных мыслей. Да, иногда сложные дни и недели складывались в месяцы, наваливаясь стрессом и депрессией, выдавливая Кама к пустотам, вводя в судорожные панические атаки. Возможно, перемены к лучшему спасут его от глупости, вынужденных решений и потерянности. Этого Кам не знал, но наконец мужчина почувствовал хороший признак - какие-то из трещин, идущих от всех больших бед, научились сегодня затягиваться. И это казалось и больным, и приятным ощущением одновременно. Без особых потрясений, существование заклеенных трещин могло бы и не проявиться больше никогда.
Ряд правил и строгие меры предосторожности соблюдались неукоснительно. Дроны запускались в наблюдение раз в неделю, чередуя пути подхода, по воздуху или по земле, слишком маленькие и скрытные для обнаружения. Кам уверился, что эти устройства разрабатывались кем-то вне стен Общины для подобных целей и только модифицировались Разумом. О происхождении красноречиво говорили методы сборки, компоненты и состав материалов
Визуальный контакт устанавливался при удобном случае, раз в месяц или и того реже. Большую часть времени Кам жил вдалеке от зелёного дома, с теплицей и скрытой вертолётной площадкой. Близилась половина запланированного срока, а вместе с ней накатывала и весна. Зимние вещи могли понадобиться только при крайней необходимости, потому Кам упихивал их на дно одного из мешков, размышляя о связи между его миром и людьми сверху.
Он не мог представить из глубины своего подземелья, какова жизнь где-то там. Знал, старался, но получались неживые картинки. Спустившиеся сверху казались такими же людьми, в то же время оставаясь недосягаемыми и непостижимыми: по выражению глаз, движения тела и поступкам. Различие выходило за рамки установленных разумом границ, словно стеклянная преграда физически существовала между Анной и мужчиной. Она счастливо жила среди деревьев одна, выращивая растения ради жизни. Девушка работала с более совершенной техникой, чьи принципы Кам смутно представлял, не имея доступа ко всей сети знаний за пределами Общины, получая скупые и непонятные формулировки при всём качестве связи. Анна занималась коллекционированием и сбором предметов, о которые не представлялись Каму никогда в жизни. Справочник не слишком помогал и в этом случае.
В наблюдении мир молодого человека расширялся с необычайной скоростью, почти взрывая сознание, уже второй раз, но иначе. С ним никогда ещё такого не происходило, но опять поток новых знаний и чувств застал Кама врасплох. И прорыв совершила с ним на приличном расстоянии хрупкая девушка, с темными волосами, среднего роста, раздающая улыбки в зелени леса. Аккуратный нос, нежная кожа и плавные движения Анны зачаровывали мужчину, вынужденного держать дистанцию и неспособного заговорить первым. Кам не мог даже понять, глупо ли подобное поведение или разумно для собственной безопасности. Но в одном мужчина был уверен - если он ещё хочет вернуться домой, он будет выдерживать расстояние до самого конца
Три раза мужчина наблюдал, как девушка ухаживает за цветами в теплице и в саду. Он никогда не видел таких цветов, не совсем понимал манипуляции легких рук вокруг растений. Пару раз Кам смотрел, как замирая и дыша полной грудью, прерывая покой на плавные движения, Анна заворожённо созерцала живые покачивания ещё скудных листьев и лепестков на ветру. И пару раз тепло словно передавалось по воздуху, разливаясь внутри волнами, от груди до кончиков пальцев и макушки. Это были дни, которые Кам много раз переживал оставаясь в тяжелом одиночестве.
А позже наступали вечера, в которых мужчина пребывал чаще, чем полагалось, лично и издалека или с помощью небольших дронов, но уже много ближе. Девушка выходила в сад, садилась на лужайку и бралась двумя руками за чашку. В какой-то момент она запускала статичные проекции и зацикленные отрезки в динамике, трехмерные образы и части видеоряда. Кам не сразу, но всё же понял, что образы не транслировали происходящее где-то вдали с другими людьми сверху, а показывали прошлое. Одежда, здания и качество материалов отправляли в путешествие в прошлое, далеко-далеко назад. Они принадлежали земле под ногами, не походили на обособленные одежды и дом девушки.
Мужчина почти ничего не знал об увиденном, наслаждаясь и удивляясь каждой непонятной вещи, каждому случайно отмеченному предмету и каждому открытому занятию. Эти люди, пережившие мгновения множество лет тому назад, играли с детьми, танцевали, брали в руки музыкальные инструменты, ловили мяч в воздухе, прыгали в бурлящие воды и замирали перед багрянцем солнца. Они жили, вместе по маленьким частям, держась за руки, обнимаясь и целуясь, находясь под текстурными облаками в небе или среди застывших капель дождя.
Наблюдать со стороны за непонятной и невозможной жизнью для ребёнка Общины казалось и приятно, и тяжело. Кам ощутил навалившийся на грудь груз, который не мог скинуть и о котором не мог забыть. Он завороженный смотрел на Анну, оживленную и улыбчивую. Девушка запускала в волосы руки, прогуливалась меж проекций и с интересом вливалась в происходящее, замирая на мгновение в картинках, даже не догадываясь, что в такт её движениям замирает сердце мужчины в сотнях метров от её дома. Она обретала смысл и покой, а он терялся. И Кам каждой собственной клеточкой чувствовал, что несмотря на всю похожесть, их миры могли соприкасаться только в исключительных случаях. И ни на что хорошее от очной встречи выросший в подземелье человек не надеялся. Кам старался и пробовал поверить в сказку, но знал - её жизнь останется навсегда недостижимой.