Знаю, знаю, ты скажешь, нужно было спросить – какого черта Триадовцам вообще сдался этот кусок космического мусора, с такими-то трудностями? Но мне было не до вопросов. Деньги. Деньги способны превратить мозг человека в тыквенное желе. А мне пообещали много. Очень много денег. Столько, сколько хватило бы решить мою проблему с законом раз и навсегда. А может я просто рвался к смерти на поклон. Так или иначе, я оказался на Дельте 34 за несколько недель до Теневой Зоны. Один на один с взбушевавшимся космическим пеклом, которое должен был приструнить и освоить. И сразу же приступил к работе.
*****
Сбежавший кофе противно зашипел, вернув зачитавшуюся Лиам к реальности. В который раз обругав напиток за подставу, себя за невнимательность и на этот раз Рея за его писульки, девушка схватилась за тряпку. Турка всегда издевалась над ней. Она словно жила своей собственной жизнью. Можно было сколько угодно караулить кофе, но стоило только моргнуть… Быть может поэтому сваренный напиток и был таким вкусным – к нему добавлялась нотка вредности и частичка медной души.
Так или иначе, чтение пришлось отложить. Вначале на 10 минут, а затем еще на полчаса – Лиам решила сварить себе сразу две порции, чтобы не пришлось еще раз прерываться и мыть плиту. Удобно устроившись на подоконнике, который частенько участвовал в чтении книг, девушка включила планшет и погрузилась в историю с головой.
Глава 2. Вербовка
Все началось в мерзком месте под названием «Дыра». Не какая-то конкретная дыра, вроде «Черной Дыры», или «Последней Дыры», или даже «Дырочки Лу». Хозяин этого места, старина Роджер, не потрудился даже придумать толковое название своей куче металлолома, порочащей орбиту 13-го сектора. Хотя по большому счету стоит уточнить, что он вообще не собирался открывать двери для кого-то со стороны, а хотел просто встретить старость в уютном местечке подальше от империи, корпораций, пиратов и прочих благ современной цивилизации. Но не так-то просто спрятаться от мира, если ты обладаешь таким редким даром, как превращение отработки реактивного топлива в самогон. Одним словом вести о дешевом и «прущем» пойле разнеслись по сектору быстрее, чем осколки взрыва сверхновой. И уже на первую бочку первача пороги Роджера оббивали десятки вопрошающих, которым просто невозможно отказать. Вы когда-нибудь пробовали отказать хроническому алкоголику, который учуял у вас в кармане бутылку? То-то же. Это в приличном мире можно выгнать человека за дверь и приказать ему больше не возвращаться. С людьми, достигшими самого дна, такие шутки не прокатывают. И старине Роджу пришлось выбирать – пасть жертвой помутненных ломками рассудков, или варить на всех.
И вот в очередной раз скрываясь в этом очаровательном местечке от правосудия, собственной совести и целой вселенной, я сижу и хлебаю пойло из стакана, выточенного из поршня какой-то давно почившей на свалке машины.
– Тебе налить? – спрашивает меня хозяин. Я молчу. Мне нечем заплатить за его щедрость. Но он наливает. Он знает, что если я протрезвею, то ненароком вспомню какого дна достиг и буду этим очень недоволен. Мне не нужны проблемы, а ему не нужны сломанные стулья. Поэтому он подливает, и делает вид что так и задумывалось. Дескать, жижа сама в стакане возникает. А иначе если другие прознают о дармовом угощении, весь его бизнес рухнет в тот же час.
Жидкость дымится и пахнет тухлыми носками, но такой запах, скорее подарок судьбы. Ведь он так сильно бьет в нос, что вкус напитка удается разобрать, только когда он уже плещется в желудке. Такой себе букет с легкими нотками гнилых цитрусов, сгоревшего дуба, и прошедшей через кишечник слона ванили. В годы моей молодости мне доводилось замарать честь службой в синих мундирах и отметиться на подавлении восстаний на периферии. Подыхая в окопах забытых миров, мы пили собственную кровь, мочу и блевотину, чтобы не допустить критической потери жидкости. Но даже тогда мне было не так противно, как от глотка этого мерзкого дымящегося пойла. Но выбирать не приходится. У Роджа всего 2 бутылки. Одна для своих и одна для чужаков. Вторая гарантирует провал в памяти на 12 часов, пустые карманы и боль в анальном отверстии. Так что мне еще везет. Точнее везло. Ведь тут меня и взяли за жопу. Двое холенных полицейских в чистых нарядах зашли в бар и стали задавать вопросы. Искали они, конечно же, не меня, но поглядывали по сторонам так, что я сразу понял – сейчас будут вербовать. От настоящих копов у этих ребят были только ботинки, заляпанные в машинном масле, и растоптанные во все стороны. Почему-то у гончаков никогда не доходят руки купить себе пристойную обувь и пристойно ухаживать за ней. Быть может за толстым брюхом не видать этого великолепия? Ха-ха. Так или иначе, эти парни сунулись к Роджеру с вопросами, а это означало что все это маскарад и не более того. Старина исправно приплачивал всем кому мог, и если к нему и заходили люди в форме, то только затем, чтобы пропустить стаканчик нелегального пойла, от которого башня улетает напрочь, а космос селиться прямо в твоем мозгу.