— Товарищи! Это не только мое достижение, без вашего доверия и помощи… Да зачем мне тогда вообще работать? — вставший для тоста Вадим Степанович обвел гостей взглядом, поднял повыше стакан, слегка встряхнул, чтоб звезды блеснули золотом, — За вас, друзья! И чтобы тоже, до дна, все, сразу!
— Ура! — Крикнул кто-то с дальнего конца. — Ур-р-ра! — Прокатилось по мере опрокидывания рюмок нестройно вдоль стола.
— За тебя, Вадик! — негромко добавил сидящий справа от министра МВД СССР Шелепин. — Смотри, не подведи нас!
— Догнал ты меня званием, — с притворной обидой заметил сидящий чуть поодаль Семичастный. И неуклюже пошутил: – Вот как сейчас подеремся ведомствами!
— Володь, так моих же больше! — не остался в долгу Тикунов.
— Зато у нас пограничники, во! — не удержался, и наступил на больную мозоль Председатель КГБ. — Их как раз десять лет назад нам передали!
Начавшаяся веселая пикировка за столом наконец-то сняла напряжение, которое не отпускала даже выпивка. Тяжело расслабиться за одним столом с Председателем Президиума Верховного Совета СССР, даже если за собственными плечами четыре-пять десятков лет жизни, и многие годы партийно-государственной работы. Тем более, многие из гостей совершили за последний год головокружительный прыжок по карьерной лестнице, и просто не успели привыкнуть к новому статусу.
Как много изменилось за последний год… Александр Николаевич окинул взглядом набирающую силу пьянку. Сколько появилось новых лиц? Вон, к примеру Сашка Качанов, неделю назад назначенный вторым секретарем Московского Горкома КПСС, тянет покурить своего предшественника на этом посту, Володю Павлова. Небось, даже тут о работе думает, старается получше принять непростые столичные дела. А вот самому товарищу Павлову уже наплевать на интриги Москвы, его ждет Алма-Ата и должность второго секретаря ЦК КП Казахской ССР[274]. Непростое, даже страшное назначение, которое пришлось продавливать на Президиуме едва ли не силой. «Надо будет не забыть, поговорить сегодня с Володей» – напомнил себе Шелепин. — «Ведь речь идет по сути о перехвате контроля над второй по величине республикой, тут мелочей быть не может».
Тем более, сейчас республиканские МВД никуда не денутся, выстроит их новый министр, по струнке ходить будут. В деле восстановления жесткой вертикали управления позиция ЦК непоколебима, всем надоел хрущевский бардак. «Пусть только кто-нибудь из «национальных кадров» попробует возразить» – Александр Николаевич непроизвольно потер руками друг об друга. — «Мигом отправим на пенсию! И без машины с квартирой!»
…Через несколько часов банкет «дошел до цыган». В самом прямом смысле этого слова, группа маскирующихся под настоящий табор артистов отчаянно пела и плясала на небольшом возвышении в углу. Разумеется, близко их охрана не подпускала, но «творить» на расстоянии никто не мешал. Гремучая смесь широких красных рубах, зажигательный водопад струящихся цветастых юбок, гитары, скрипка, и переливающиеся голоса. Они гипнотизировали, и Шелепин незаметно погрузился в свои мысли.
Реформы Никиты Сергеевича затронули в 50-х годах не только хозяйственную сферу. Решив вчерне вопрос персонального лидерства в партии, первый секретарь ЦК пытался перетрясти, разрушить сталинский механизм управления, и вполне в этом преуспел. Причем по понятным причинам особенно досталось призраку Берии, МВД СССР. Сначала, в 1954-м, Хрущев «отрезал» от этого ведомства Комитет Госбезопасности. Через два года, как в насмешку, назначил министром внутренних дел профессионального строителя, товарища Дудорова.
Последний не стал глубоко разбираться в специфике, поэтому не возражал против любых прихотей первого секретаря партии, легко подписывал самые нелепые постановления. Особенно задел силовиков приказ о постепенном прекращении агентурной работы. Участковые, которые раньше были попросту обязаны иметь «доверенное лицо» на каждой лестничной площадке многоквартирного дома, лишились главной опоры в лице «бабуль» и «дедуль», от взгляда которых не ускользала ни одна мелочь. Оперативники потеряли существенно больше. Во-первых, им начисто отрезали источник легкого дополнительного заработка, во-вторых, без оплачиваемых сексотов в криминальной среде расследовать преступления стало намного сложнее. Но хуже всего пришлось резидентам, которыми обычно становились вышедшие на пенсию сотрудники правоохранительных органов. Их лишили зарплаты, положенной за связь с десятком-другим осведомителей.