Пролог
В большом городе царила горделивая полночь, усыпанная мириадами разноцветных огней. По главному проспекту гуляли пёстро одетые люди. Играла громкая музыка. Начиналась вторая часть светового шоу.
Большое окно небольшой обеденной комнаты выходило прямо на телевизионную башню, лоснящуюся розовыми и желтыми полосками света. Струящиеся золотые тонкие нити на окне вспыхивали разноцветными оттенками. В хрустале играли мрачные блики.
Эл коротко поглядел на башню и опустил взгляд в почти опустевшую тарелку. Долгий день всё никак не заканчивался. Хотелось есть, спать и немного побыть в тишине. Задумавшись о предстоящих делах, он понял, что отдохнёт в лучшем случае через пару недель, а в худшем – на том свете.
Шмыгнув носом, мужчина проверил циферблат серебристых наручных часов с пёстрыми красными стрелками. По какой-то причине он не запомнил точное время, продолжив есть в полной тишине и приятной полутьме.
Массивная лакированная дверь в красную комнату тихо отворилась. Эл хмуро взглянул на своего не менее измученного чем он сам помощника, впускающего внутрь высокого темнокожего мужчину в идеально сидящем на подтянутой фигуре строгом костюме. Алой лентой на чёрной ткани рубашки горел тонкий галстук с золотой булавкой.
Три лепестка.
Отец. Старший сын. Младший сын.
- Он ещё не освободился? – спросил Эл, устало откладывая изящные столовые приборы, смотревшиеся в его громадной ладони мужчины жалко и потерянно. На фоне тучного громадного Эла практически всё выглядело именно так.
- Она попросила пару минут наедине, - ответил Лекс, поглядев на золотые наручные часы. – Скоро начнутся салюты.
- Предлагаешь взглянуть на них будто мы две сопливые школьницы?
Лекс проигнорировал гостя.
Дверь в комнату закрылась. Мужчины остались наедине.
Их разделял круглый идеально сервированный стол, накрытый для трёх персон.
- Это крайне беспонтовая идея, Лекс. Она посторонняя в моём бизнесе. Как ты вообще её сюда впустил?
- Она будет держать язык за зубами, - Лекс занял место напротив Эла. Безупречно выглаженные брюки с острыми стрелками чуть задрались, открывая вид на красные высокие носки. Лекс, как и Эл, придерживался традиции ношения красного тела.
За круглым столом остался один свободный стул.
Эл нахмурился сильнее, отчего глубокая тяжёлая лобная складка стала ниже и шире, падая на острые глаза.
- За неё поручились, - поведал тихо Лекс, погладив подбородок.
- Поручители, - проговорил Эл недовольно. – Пойми, я отвечаю за издание каталога. Каталога, в который попадают только проверенные люди только по проверенным каналам. Каталог приравнивается к торговле людьми. Я не могу принимать заявки от дочери маминой подруги, даже если за неё поручился кто-то из Семьи. Это непроверенный абсолютно неподготовленный товар.
Лекс заправил изукрашенную золотом красную салфетку и выбрал столовые приборы для аперитива. Его день тоже был долгим, предполагающим очень поздний завтрак.
- Девчонка работает с ним с тех пор, как он начал играть с этой кампанией, - проговорил он.
- Сначала одна девчонка, затем другая. У него каждый месяц новые девчонки.
Лекс тяжело вздохнул, подавляя в себе желание бросить столовые приборы на стол и показать раздражение, вызванное нытьём Эла.
- Скажи ему об этом, - сделал он что-то более худшее, чем короткая вспышка гнева.
Эл пнул тыльной стороной ладони вилку. Та звякнула, столкнувшись с белоснежным фарфором с причудливой золотой окантовкой. Заказанная заграницей посуда стоила больших день. Лекс прочувствовал каждую уплаченную электронную монетку, скривившись.
- Сказать ему? Лекс, когда ты последний раз допустил мысль о возможности сказать ему что-то, что противоречит его пожеланиям?
- Когда ему было пятнадцать.
- За это он разбил тебе нос и сломал два ребра.
Лекс напряжённо подался вперёд, впиваясь в широкое лицо Эла пронзающим взглядом карих глаз:
- Он был прав… Успокойся. Если не собираешься сказать ему прямо, не напрягай меня. Я свою часть выполнил. Всё, как ты просил. Чего ты ещё от меня хочешь? Наняться в няньки это дамочке, чтобы она не натворила дел?
Эл окончательно утратил аппетит.