Он вновь пробежался по имени усопшей, понимая, почему женщина показалась ему знакомой. Активный политик недавно стал вдовцом. В четвёртый раз.
Лоран усмехнулся и вернулся к тексту про салюты, отложив нож.
Дверь в уютную красную комнату с небольшим круглым столом и двумя стульями отворилась.
- Прошу, господин Хван, - мужчина в чёрном костюме и красном галстуке поклонился хозяину.
- Виктор, это был ты, - удивился Лоран, приподнимаясь, чтобы подать Виктору руку в знаке приветствия.
- Оставайся на месте, - проговорил Виктор, не собираясь тратить время на пожелания доброго вечера. – Унесите стол.
Лоран немного опешил, когда несколько крепких мужчин вошли в помещение, подхватили стол за ножки и унесли прочь прямо с посудой.
- Даже воды не оставят, - скрывая напряжение, проговорил Лоран. Его гладкие пухлые губы удерживали улыбку.
- Я не люблю, когда остаются пятна, - Виктор сел напротив.
- Видимо, разговор у нас состоится серьёзный. Дашь прикурить?
Виктор сделал жест рукой. Один из мужчин быстро подал Лорану последнюю сигарету из красной пачки и поднёс пластиковую прозрачную зажигалку оранжевого цвета. Жидкости внутри почти не осталось.
- Благодарю, - Лоран выпустил облако сизого дыма. – Я давно не курил. Почему я здесь?
- Потому что ты хочешь мне что-то рассказать, - Виктор сидел ровно, не двигаясь.
- Если ты того желаешь, я поделюсь любым своим секретом. Однако я не понимаю, о каком именно идёт речь, - Лоран развёл руками.
Виктор вытянул пачку сигарет из внутреннего кармана пиджака, подкладка которого была алой. Вопреки обычному образу мужчина был одет в красную рубашку, на котором трещиной чернел галстук.
- У тебя появились секреты от меня, хотя я просил тебя не создавать их. Сегодня ты вновь кое-что утаил, - перед сигаретой Виктора появилась дорогая золотистая зажигалка с красным цветком посередине.
Лоран задумался и чуть не выронил сигарету, когда пришла первая догадка.
- Анна… ты… серьёзно? Виктор, мы знакомы куда дольше, и ты знаешь, я не стану вставать между тобой и твоей женщиной. Но она не твоя. И устраивать целое представление из-за какой-то бабы, разве так принято в Семье? Годы нашей работы за одну женщину?
Виктор смачно затянулся, вновь нарушив правило не уничтожать сигарету меньше, чем за три затяжки.
- Я говорил тебе…
- Это Эми попросила… И раз я помог один раз, почему я не мог помочь ещё раз?
- Наверное, ты не слышал эту историю.
- Историю?
- Да. Мой Отец как-то купил мне собаку. Это было давно, ещё перед армией, - внезапно вспомнил Виктор.
- Собака? – Лоран удивлённо прищурился и посмотрел на мужчин, стоявших позади Виктора.
Зейн отрицательно покачал головой.
- Собака, - подтвердил Виктор. – Это была очень послушная собака. Я никогда не повторял ей два раза. Она была очень умной и верной. Я привязался к ней. Когда я уходил в армию, мне было трудно оставить её. Но что поделать, в армии свои собаки, - рассуждал он, вспоминая прошлое. – Она осталась с Братом. Когда я вернулся домой, был рад увидеть старого друга. Моя собака сразу узнала меня. Кинулась, принялась лизать руки, ластиться, вилять хвостом, - мужчина выпустил облако дыма. – А потом я приказал ей сесть. И она не села. Старший Брат пристрелил её в ту же минуту. Это было неожиданно, мы сильно поругались. Всего лишь один проступок. И такая смерть, - повисла короткая пауза. – Ты снова ослушался меня.
Лоран затянулся и заговорил:
- Я готов извиниться. Однако она попросила помочь. Ты одобряешь всё, что она делает. Даже когда копается в том, чего ей знать не стоит. Я пытаюсь помочь ей достичь того, что ты ей желаешь. А с Аранде всё вышло немного из-под контроля, потому что я увлёкся. Я понял всё. Я работаю над этим.
- Почему ты не оправдываешься за случившееся в Мерборге? Потому что не знаешь, что я в курсе?
- Я… я не думал, что всё так серьёзно. Мы заключили выгодные контракты…
- NOX платит огромные деньги за выгодные тебе контракты. И за всё, что случилось из-за них. К корпорации потянулись тёмные дорожки, которые протоптал ты и твои новые друзья. Я не хочу обсуждать весь список. Ты не понимаешь объёма, не понимаешь свою роль, - Виктор бросил остатки сигареты в подставленную пепельницу. – Ты не та собака, которая пытается выполнить приказ. Ты полагаешь, будто особенный.