- Я просто хочу почувствовать себя хорошо. Это не зависимость.
- Разве тебе плохо со мной? Аран, - Аксель пытался рассуждать трезво, хотя ему тоже хотелось почувствовать себя лучше. Ремень затягивался всё туже, но это не помогало. – У нас всё есть. Тебе не надо работать. Ты можешь вообще ничего не делать. Я даю тебе всё. Всё, чтобы ты чувствовала себя счастливой. Этот ребёнок… это ведь наша любовь.
В его глазах, обрамлённых тёмными ввалившимися кругами, отразилась искренняя надежда.
- Всё будет хорошо, - она дёргано повернулась к нему. Её тело трясло. Руки дрожали, иногда брыкаясь в судорогах. – Это чистый продукт. Ты же платишь такие деньги. Просто немного расслабления для мозгов. Ён, я понимаю твои опасения. Но ведь на матку это никак не влияет. Только мозги.
- Когда я увидела тебя вчера, ты почти не дышала. Я просил тебя следить за количеством.
- Я взяла не сама! – вскричала Аран, не сдержавшись. – Мне дали! За нами же постоянно следят, посмотри по камерам. Я не знаю, почему ты не веришь мне!
- Я не говорил, что не верю! – он резко поднялся на ноги. В тот же миг его голову охватило головокружение.
- Проверь по камерам!
- Здесь нет камер!
- Они их поставили! Те, кто приходили, поставили камеры! Они все следят за тобой! Теперь и за мной тоже! Я говорила тебе… - она резко замолчала. – Мне надо в ванну. Отойди. Уйди от меня. Отвали!
Аран побежала в ванную комнату.
Акселя охватило беспокойство. Он сначала пошёл за ней, но потом резко развернулся и направился в спальню.
Мужчина неожиданно схватил прикроватную тумбочку, поднял над головой и принялся потрошить. На мягкий ковёр посыпались разного размера пакетики, золотистые коробочки и мешочки.
Разломав первую тумбочку, Аксель кинулся ко второй и начал колотить ею стену.
На грохот прибежала Аран:
- Остановись! Стой! Стой!
- Уйди! – мужчина заорал в ответ, пиная ногой куски мебели.
Тогда Аран поняла, что он задумал. Не думая ни о чём, она кинулась на ковёр, стараясь собрать пакетики, коробочки и мешочки.
- Не смей! Не смей! – Аксель оттолкнул её пинком, выхватывая из рук вещества.
Мужчина понёсся в ванную комнату. Откинув крышку унитаза, он вытряхнул первую партию и поспешил обратно.
Аран в спальне уже не было. Тогда Аксель побежал её искать.
Когда он распахнул дверь в рабочую комнату, обнаружил её на полу. Он накинулся на неё, чтобы осмотреть руки. Но она только громко смеялась, показывая язык в чём-то белом.
Всё, что Аран собрала с ковра, уже направлялось вниз по её пищеводу.
- Дура! Дура!
Она смеялась и смеялась, катаясь по ковру.
Тогда Аксель ударил её.
38. Печенье
Луз протянула Виктору небольшой бумажный пакет.
- Я хотела поблагодарить за помощь. В простой больнице ко мне бы так не относились. И за новую работу я тоже очень благодарна. Я ещё никогда не работала в таком приятном коллективе. Спасибо большое.
- В этом нет необходимости, - заметил Виктор, не притрагиваясь к пакету.
- Я… я сама испекла. Печенье с орехами. И сейчас же декабрь. В декабре нельзя отказывать, - вспомнила ловко Луз, ощущая себя ужасно нелепо и глупо. Печенье за ложь «нам нужно срочно поговорить». – Я искренне хотела отблагодарить. Но никак не решалась. Боялась, что помешаю.
Виктор усилием воли подавил давящее на него безразличие. Неделя с Отцом и Старшим Братом никак не давала вернуться к обычному непримечательному поведению.
- Спасибо, - он взял розовый пакет с наклейкой в форме сердечка.
- Я надеюсь, вам придётся по вкусу. Это традиционный рецепт, вроде все любят, - Луз невинно улыбалась. В сереньком сарафане и белой блузке она выглядела безопасно и наивно.
- Ага, - на автомате выдал Виктор, чувствуя слабую вибрацию смартфона в кармане. Он тут же достал его и проверил сообщения. – Мне надо позвонить. Возвращайся к работе.
- Э, Виктор…
- Что?
- Я хотела спросить, - Луз замялась.
- Спрашивай, - он проявлял остатки терпения.
- Где мне найти госпожу Зехель? Она же тоже здесь работает?
От Луз не скрылась перемена в лице Виктора. Его голубой глаз практически оледенел. Атмосфера вокруг резко стала другой. Тяжёлой и неприятной.