Не удовлетворившись найденным, Аран решилась на звонок.
Её старая знакомая ответила сразу.
Не здороваясь, Аран спросила:
- Вес есть?
***
Аран очнулась в дурмане, похожим на очень густой туман. Она ждала привычное белое облако тошнотворного дыма. Может, пару неоновых лампочек.
Ничего.
Только густой туман. Звук трещащей школьной лампы. Руки ползали на шторах. Проклятые маленькие змейки шевелились на ковре. На нём не было ворса. Змейки. Мелкие твари.
Аран перевернулась на бок, только сейчас осознав, что лежит в спальне. В их с Акселем спальне.
Стоило ей подумать о нём, как проклятая лампа заткнулась. На несколько секунд реальность замерла. Застыла. Заморозилась.
А потом Аран услышала стоны. Короткие постанывания какой-то грёбаной мрази.
- Ён…
Ошеломление заставило Аран вскочить на ноги. Никакой тяжести в теле. Никаких болей. Чистая решительность.
Стоны стали громче.
- Блядь, Ён! Где эта шлюха? Где она? Где?
Рывком Аран открыла дверь и куда-то кинулась. Ей не удавалось ориентироваться по громкости стонов страсти. Потому что эта шлюха стонала громче сраного поезда на всей скорости из каждого угла. Особенно сильно над головой.
Стиснув зубы, Аран выбежала на кухню и схватила самый большой нож, предварительно вывалив столовые приборы на пол. Что-то шлёпнулось ей на ногу, но из-за охватившей её разум ярости она ничего не почувствовала.
- Шлюха! Блядская шлюха! Моего мужика! Моего мужика! Сука! Блядь! Блядь! Тот список? Это тот список? Сука!
Побежав дальше по коридорам, она пинала каждую дверь, чтобы отыскать долбанных любовников.
Самая дальняя ванная комната была закрыта. Стоны резко усилились. Совсем как тогда. Один в один.
Аран принялась биться плечом в дверь и что есть мочи орать:
- Открой! Открой!
Замок не выдержал. Дверь ввалилась внутрь. Аран тут же выставила руку с ножом вперёд, желая зарезать тварь, соблазнившую Акселя.
Но внутри оказался только он в одних трусах с перетянутой ремнём рукой.
- Аран?
- Где она! Где она! Веди её сюда! Я прикончу эту суку! Я прикончу её! Блядь! Блядь! Где она!
Размахивая ножом, Аран требовала ответа. Ей казалось, её удары невероятно точны, но каждый раз нож резал воздух или встречал мебель.
- Аран!
- Я убью тебя! Убью! Её убью! И тебя убью!
- Аран! Прекрати! Стой! Блядь! Стой!
- Где она! Где эта блядь? Где эта блядь? Где эта сука, с который ты тра…
- Здесь никого нет! Стой!
Она нападала дальше. Акселю удалось выбежать из ванны. Аран погналась за ним, ломая мебель.
- Где она! Где она! – её голосовые связки достигали своего предела, начиная хрипеть.
В какой-то момент ему удалось схватить её сзади и оторвать от пола.
- АРАН!
Аксель орал ей прямо в ухо, разбивая последние неоновые лампочки перед её глазами.
Мерзкие стоны заткнулись. Аран обмякла.
Аксель всё ещё кричал на неё.
- Аран! Аран!
- Эй, не ори, - попросила она сонным непонимающим голосом. – Чего ты орёшь?
- Ты пыталась меня убить, - он не рисковал отпускать её.
Аран почувствовала какой-то предмет в руке. Посмотрев вниз, она увидела зажатый нож.
- Нихера. Ты торчишь, Ён. Не говори хуйни…
***
Всю ночь Аран рвало пеной. Приходилось пить много воды, потому что за рвотой на горло накидывалась жажда. Но от воды становилось плохо, и снова приходилось блевать. Прямо на ковёр в спальне. В ней всё равно больше нельзя было спать.
Утром с тёмными кругами под глазами Аран пришла к Акселю в наполовину разрушенную ванную комнату, мило улыбаясь.
- Давай завяжем, - она посмотрела на его перетянутую руку. – С нового года. Нет, отметим конец года. А первого числа от всего избавимся. Поедем в клинику. Прокапаемся. Я снова спортом займусь. Есть начну… нормально. А?
Аксель облизнул губы и нацелился:
- Может, и попробуем. Может быть…
Аран внезапно остановила его руку: