Окна в подъезде не имели стёкол. Холодный декабрьский воздух кусал лицо и руки без перчаток. Ирен оставила шарф в машине, с сожалением вспоминая о нём теперь.
На третьем этаже стало немного чище, а перила местами имели деревянные поручни. Ближе к пятому этажу из раздражающего остались только надписи на стенах, содержащие оценку интимной жизни некой «Мэл классная попочка», и мусор на полу. Однако в меньшем количестве, чем внизу.
Ирен подошла к старой обшарпанной двери с заплатками из фанеры. Путь внутрь перегородили пузатые пакеты с мусором и грязное мусорное ведро, из которого несло остатками пропавшей еды.
Из-за обилия краски и надписей Ирен не удалось найти звонок. Однако она быстро поняла, что в нём нет необходимости. У двери отсутствовал замок.
- Тем лучше, - она улыбнулась и толкнула дверь.
Раздался звук ловца ветра, предупредившего жителей квартиры о приходе Ирен. В нос ударили новые запахи помоев, затхлости, плесени и разлагающегося мусора.
Из четырёх наглухо закрытых комнат никто не вышел ни ради праздного любопытства, ни ради собственной безопасности. Незваная гостья стояла одна посреди тёмного коридора, обклеенного полосатыми отваливающимися обоями. Толстый от впитываемой годами грязи ковёр носил на себе отметины каблуков от женской обуви, уходивших к одной двери.
Гостья остановилась перед чем-то, что когда-то было белым.
Решив проверить, войдёт ли она так же легко внутрь, как и раньше, она толкнула грязную почти белую дверь, но та была закрыта. Ирен посмотрела на пустое место для замка, предположив, что комната запиралась на щеколду.
Она постучалась и прислушалась.
- Иду, - отозвался женский голос.
Послышалась возня. Что-то зашуршало по полу. Раздался скрип. За ним звонкий грохот щеколды.
Одетая в старую растянутую футболку жениха старшей сестры Луз открыла дверь и замерла в удивлении.
- Добрый вечер, - поздоровалась Ирен, чуть приподнимая подбородок.
- В-вы ко мне?
- Ты Луз?
- Да… а, вы…
Она не успела договорить, потому что Ирен уверенно прошла внутрь, наступая острыми каблуками-шпильками на разбросанную по полу рабочую одежду Луз. На белой блузке остался коричневатый след.
- Подождите, - Луз поспешила за гостьей.
Но та далеко не ушла, потому что в крохотной комнате едва умещались кровать, разломанный шкаф и небольшой письменный стол, выполнявший тысячи и одну функцию.
- Интересно. Вы трахаетесь у него или у тебя? – Ирен внимательно посмотрела на Луз своими чёрными пронзающими глазами. – Какая же здесь помойка.
- Кто вы такая? – ощетинилась Луз.
- Он тебе не рассказывал?
- О ком вы? Почему пришли ко мне и…
- Я о Викторе, - пояснила Ирен, облокачиваясь на крепкий на вид столик. – Он не говорил тебе, ведь так?
- Я не понимаю, о чём вы. И кто вы такая?
- Я? – Ирен вскинула брови. – Я его невеста.
Луз ощутила, как холод пробежал по её спине.
- Он не говорил? – повторила свой вопрос Ирен, улыбнувшись шире.
- Н-нет. У нас ничего…
- Как же. Не ты ли болтаешь на каждом обеде о сраном печенье и романтической встрече в пятой орхамской больнице имени Мун Сунг Нама? Или история о том, как он оплатил твоё лечение в частной клинике Кристофа Ноана после романтической беседы?
- Откуда вы всё это знаете? – голос Луз дрожал, как и руки с ногами.
Ирен не выглядела, как Алик или Саид. Однако казалась гораздо опаснее.
- У меня везде есть уши и глаза. Особенно в кампании, в которой он работает, - Ирен скрестила руки на груди. Стройная, ухоженная, дорого одетая она видела в растрёпанной Луз ничтожество. – Я пришла предупредить тебя. Держись от него подальше.
- Вы угрожаете.
Ирен коротко вспомнила слова Анны и повторила их:
- Да, я угрожаю. Потому что у меня есть возможность сделать твою жизнь куда хуже, чем сейчас. Ты связалась не с тем мужчиной, Луз.
- Я… не знала…