Отказывать в декабре тоже становилось преступлением.
Анна впервые переживала декабрь в таком зверском напряжении. Из зверского оно моментально превратилось в «на грани гибельного», когда неожиданно позвонившим ей в дверь человеком оказался Виктор.
- Сюрприз, - объявил он, стоя в проходе.
Два разных глаза нагло взирали на Анну.
- Ты… это неожиданно.
- Значит, сюрприз удался. Позволишь?
- Конечно, проходи.
- Это тебе, - из-за его спины появился букет алых гортензий, доведённых химическим способом до невероятной яркости.
- О-о, какие красивые. Спасибо, - Анна приняла букет, практически обняв его. – Душистые и холодненькие. Мур-мур.
- Ты не кошка.
- Нет, я не кошка, но мур-мур. Спасибо большое. Они ещё пышнее прошлых. Ты меня балуешь. Разувайся.
- Ты куда-то собралась? – Виктор успел оценить её длинное платье пастельного желто-розового оттенка с глубоким широким вырезом на пышной груди. Волосы и макияж как-то ушли на задний план от открывшегося вида на привлекательные формы. Но теперь всё закрывали подаренные цветы.
- А сам? – она указала рукой на его сногсшибательный вид. – У тебя запах чемодана с деньгами в этом костюме. Ты просто невероятно красивый.
- Я к тебе собирался. Готовился.
- У тебя всё отлично получилось. Нет, я никуда не планировала идти. Просто вспомнила, что у меня есть пара платьев, которые я ни разу не надевала. Это одно из них.
- Ты выглядишь потрясающе.
- Спасибо. Чай хочешь?
- Да, с удовольствием, - Виктор послушно разувался. – Я принёс торт, конфеты и лосося.
Анна только сейчас заметила пакеты с продуктами.
- Немного странный набор.
- Я должен тебе одно чаепитие.
- А-а-а, вспомнила, - Анна рассмеялась, унося цветы на кухню к одной из своих трёх ваз. – Удивлена, как ты не забыл.
- Я сначала забыл, а когда думал, что купить вкусного, вспомнил, - он последовал за ней на кухню, неся пакеты с едой. Ткань длинного платья хвостом развивалась за женщиной, заставляя смотреть на бёдра.
- Ты на машине?
- Ага, - Виктор обвёл глазами открытую кухню.
- А я думаю, что в одном пиджаке.
- Что это? – он указал на ужасно знакомый тонкий серый картон.
- Мне кажется, ты уже догадался.
- Да, я ел это в армии.
- Это праздничный набор, - выдала она торжественно.
Виктор не выдал эмоций:
- Ты знаешь, почему он называется праздничный?
- Ещё не исследовала этот вопрос. Наверное, там что-то интересное.
- Там две шоколадки вместо одной, - поведал грустную тайну Виктор.
- Не, ну, как так?
- Ты ожидала праздничную баранину в праздничном жире? Это же армейский набор.
- Могли бы и пробирку шампанского положить. Солдаты тоже праздник хотят.
- Сказала ты, не пьющаяся шампанское. Не думаю, что кому-то на передовой может потребоваться пробирка, - Виктор постарался сдержать мрачные мысли. – Теперь самый главный вопрос, тебе не нравится нормальная еда?
- Это вполне нормальная, - она ещё раз с удовольствием погрузила лицо в душистые цветы.
- И мясо с жиром тоже?
- Я не собиралась их есть, - созналась Анна, милуясь с букетом. – Мне тот сок порошковый понравился. В магазине такой же я не нашла. Поэтому думала, в праздничный набор положат два или три пакетика.
- Ты иногда такая наивная. Каждый солдат просто ненавидит эту жижу, - он пошерудил в неразобранной коробке с пайком. – Пакетик с сахаром, - Виктор вытащил небольшой пакетик с парой ложек сахара. – Второй пакетик с сахаром. Третий пакетик с сахаром. Четвёртый пакетик с сахаром. Пятый пакетик с сахаром.
- Неужели это всё только для сока?
- Для чая тоже. Но поверь, лучше всё отправить в сок.
- А мне понравился, потому что он не сладкий.