Ирен не помнила, сколько дала парню. Возможно, немного больше, чем следовало. Его красные безумные глаза и неудержимое желание животного осеменить всё вокруг никак не сигнализировали, что эта машина из плоти и крови скоро успокоится.
Три дня подряд Ислас опережал всех в тяжёлом марафоне из алкоголя и веществ. Ирен сошла с дистанции ещё в самом начале. Потихоньку она начинала переживать, что её подруги скоро закончатся, а зверь будет требовать ещё и отыщет её. Может, ей этого хотелось. Ирен ещё не определилась.
Она не могла просто так уйти из отеля, заявиться к отцу или сестре с ложью, будто соскучилась. О её вечеринке теперь знали все. Данко своим коротким появлением придал ей немалой популярности. Круз так и не смогла внятно объяснить, что долговязый идиот делал с Лали? Ей не удалось подойти ближе и подслушать. Только снимки, на которые Ирен много не надеялась. Из пары фото с дружескими объятьями интриги получались так себе. Агентство, пасущее Даркмана, хорошо справлялось с уничтожением подобных скандалов в зачатке.
Лали что-то не договаривала, давая Ирен надежду на возможную интрижку между певичкой и Данко. Ирен часто слышала от Карлы и Круз, как Лали вздыхает по баскетболисту, стараясь задерживаться в его компании подольше. Но даже они заткнулись, не проронив ни слова о встрече Лали и Данко. Сама Лали вела себя обычно, послушно появившись в номере, когда её позвали.
У неё не было выбора.
Ирен искренне верила, что после скандала с моделями Данко бросится за спасением к давней подруге, а потом в сети появятся ранние видео Лолиты Шон, на которых она не читает реп, а сосёт громадный обвислый член своего продюсера. Баскетболист, изнасиловавший малолетних моделей, и певица, насосавшая себе на место под софитами.
Репутация NOX, падающая на самое дно. Разрыв контракта с баскетбольным клубом. Убытки. Отмена… Такое бы не прошло мимо Виктора незамеченным, заставив его посмотреть на Ирен иными глазами.
Она тоже чего-то стоила. Она была Шен. А он позволил себе забыть это.
Однако Данко разрушил все красочные планы наследницы. Он стал семейным человеком.
Ирен прибывала в полной уверенности, что госпожа Даркман появилась из каталога, а не романтической истории любви. Но даже будучи Шен, наследницей громадного капитала, Ирен ничем не могла это доказать. Она понятия не имела, кому принадлежит каталог. Лейцам? Семьям Сантоса? Благородным домам Сезгии? Выходцам из Старой Ории? Шисанцам? Может, кому-то из Мирта или даже Касс? Если о запрещёнке можно было сказать, что большие партии идут с материка через Сезгию, то каталог словно упал с чистого небушка.
Сам того не ведая, Данко защитился от мести Ирен самым надёжным способом. В её руках оставались лишь мелкие трюки с покупными комментариями, распыляющие «народную» мораль рианцев до состояния сгоревших задниц.
Она понятия не имела, чем насолить Даркману? Как отобрать это у Виктора?
Проклятому хладнокровному камню ничего не было в жизни дорого. Он безжалостно избавлялся от всего. От семьи, от друзей. Но не от этой проклятой карточки с проклятым автографом.
И NOX.
Ирен допила шампанское и наполнила бокал снова, слыша, как оргия позади неё наливается следующей стадией громкости.
- Давай-давай, малыш! Давай!
Ирен цокнула, чувствуя, что вновь унижается.
Она отыскала мобильник Исласа на ковре. Расположившись удобней на краю прыгающей кровати, Ирен набрала номер Анны.
Послышались гудки.
Опять только гудки.
- Давай же, сучка. Неужели не хочешь услышать голос своего парня?
Гудки сменились очаровательным женским голосом, предложившим оставить голосовое сообщение после сигнала. Ирен не планировала так. Эта тварь должна была всё услышать прямо здесь и сейчас собственными ушами.
Но она не брала трубку!
Ирен прервала звонок и открыла мессенджер. Проигнорировав имена незнакомых людей, она отыскала чат с ненавистной ей женщиной.
- Блевать хочется, - не оценила Ирен вежливости Исласа, с которой он писал Анне. – Эй, - она залезла на кровать, обратившись к девушке, ублажающей парня. – Улыбайся.
- Чиззззз, - девушка с радужными волосами, шикарной грудью и пухлыми губами блаженно улыбнулась, позируя перед камерой. Она трогала себя, как профессиональная актриса, играя лицом и высовывая язык.