Анна застыла, перебарывая в себе что-то.
- Проклятье, - на выдохе проговорила она, выпрямляясь и направляясь к пространству открытой кухни. – Может… ещё пару дней подержать язык за зубами?
Мусор отправился в ведро. Она помыла руки, набрала чайник и поставила воду греться.
Когда на столике у дивана задымились две большие кружки с чаем, в комнате появился Виктор. Повязав полотенец на бёдра, он подошёл к Анне, выглядевшей немного растерянно.
- Как раз думаю, насколько это было больно.
- Мне не было больно, - отмахнулся он, подходя ближе.
Она немного покривила лицом, ведя взглядом по его татуировкам, оборачивавшимся плетьми вокруг точёного тренировками тела:
- Ён как-то сказал, что было больно. Особенно на шее.
Виктор пригладил красные мокрые волосы, открывая лоб. Меж влажных прядей виднелись татуировки, остававшиеся незаметными в локонах причёски мужчины.
- Я бы выдал тебе секрет, на каком месте он особенно сильно страдал, - он игриво улыбнулся, встав в плотную. – Но это платно.
- Ничего не хочу об этом знать, - Анна улыбалась, что никак не подходило к её словам.
- Ты подумала о чём-то неприличном.
- Я оставлю это при себе.
- Мне не нравится, когда ты думаешь о другом мужчине. Особенно когда я стою перед тобой, - его рука хамски легла ей на талию.
Она не поддавалась:
- Я думала не о нём.
Его губы растянулись в обольстительной улыбке:
- Тогда о ком?
Анна выдала самый наглый взгляд, на который была способна:
- Это платный секрет.
- Я могу оплатить разными способами. Назови цену.
Она закусила нижнюю губу, задумываясь, что ответить. Но не успела. Его ладони обхватили её талию, заставляя приблизиться к нему.
- Хан…
- Если бы ты выбрасывала всё, что я ненавижу, было бы легче. Например, твои мысли, которые мешают тебе поговорить со мной открыто. Мы договорились, как я вернусь, мы всё обсудим.
Анна замерла, останавливая его рукой. Её ладонь упёрлась ему в грудь. Анна немного отвернулась на случай, если его лицо приблизиться ещё немного.
- Нам лучше остановиться на этом, - ей удалось пересилить себя и выдать хоть что-то разумное. – Между нами… считай, что стена.
Виктор не отстранился. Наоборот, склонился ещё немного и заговорил ей на ухо:
- Это абсурд. Ты здесь. И я здесь. А между нами сферический конь в вакууме. Неужели, тебе так плохо со мной? - спросил он.
- Не заставляй меня лгать.
- Скажи правду. Тебе ведь хорошо со мной? Как тогда…
Она прикрыла глаза:
- Стой, - Анна осталась неподвижной. – Я считаю, мы пришли к верному решению ещё в августе. Просто друзья.
Виктор выпрямился, давая ей увидеть то, что могло начать принадлежать ей прямо сейчас.
- Давай хотя бы в эту минуту перестанем лгать друг другу. Ты скажешь мне всё прямо. И я скажу всё, - предложил он что-то, что казалось очень простым. На деле же было гораздо сложнее. – Здесь никого нет. Никто не услышит правду. Только ты и я. Люди, между которыми она должна наконец появиться.
Она собрала остатки смелости и посмотрела ему в лицо.
- Я не хочу в этом признаваться даже самой себе. Ведь у нас получается дружить? Болтать о том и сём, гулять иногда, ходить по магазинам, жаловаться на работу. Секс не обязателен. Как и более глубокие отношения.
Виктор запрокинул голову, выдыхая, словно курил.
- Один раз я уже сыграл в эту игру, - он вновь окинул её взглядом, стоящую рядом с ним в плену его рук. – Ты лгунья. Потому что твои губы двигаются.
В короткий миг его губы накрыли её рот, а руки стали твёрже, готовясь удержать.
Не потребовалось.
Послушная, она принимала его поцелуй, чувствуя, как его язык заполняет её рот. Виктор прижал её к себе крепче, ощущая, как её рука легла поверх его талии. Приятное движение заставляло испытывать смелость и брать напором. Но Виктор сдержался. Потому что разговор между ними был ему важнее возможности заняться любовью.