- Хорошо, давай…
- Хорошо. Ты единственная женщина в моей жизни. Нет никаких любовниц, никаких невест, никаких жён. Только ты. Это первое и главное.
- Даже если…
- Дай договорить.
- Хорошо… - она рассерженно выдохнула.
- Второй пункт… - ему вновь пришлось задуматься о самой мягкий формулировке из возможных. На ум приходило мало вариантов. – У меня сложное прошлое. Мы мало говорили о моей жизни до нашей встречи, потому что я не хочу ничего вспоминать. Но нам придётся поговорить. О Хван и Шен. Мы поговорим, я обещаю. Однако не сейчас. Просто знай, наследник Хван не я, а Аксель. Ирен его невеста. Это достаточно проясняет ситуацию?
- Ты можешь сказать мне сейчас всё, что угодно…
- Почему ты предпочитаешь верить ей, а не мне?
- Потому что я видела фотографии? Видео? Кольцо? Поцелуй? Помолвка ведь состоялась. Вы держались за руки! И клялись любить друг друга!
- Это она тебе показывала?
- А ещё пообещала сжечь мою квартиру, если я приближусь к твоей личной жизни. Хан, это угрозы женщины, собравшейся за тебя замуж. Ради самой себя, ряди капиталов и, боги знают, что ещё давит на неё! Я не верю, что ты не знаешь о помолвке. Ты принимал в ней непосредственное участие. В вашей ссоре в августе ни слова не было о расторжении. Она пришла выяснять отношения. Отношения, Ханбин. Вашу будущую совместную жизнь под контролем обстоятельств!
Его взгляд стал тяжелее. Ладонь, удерживающая её руку, будто окаменела. Он знал, о каком видео и каких фото шла речь. А Аксель предпочитал сливаться, делая вид, будто они ни о чём не договорились.
Ситуация вырисовывалась очень шаткая.
- Давай иначе… Завтра и послезавтра ничего не работает, - вспомнил Виктор. – Третьего января мы поженимся.
- Что?
- Ты верно услышала. Я женюсь на тебе. Скачаем сегодня бланки, заполним всё. До третьего числа управимся. Ты станешь моей женой на правах единственной женщины в моей жизни.
Анну душило охватывающее её ошеломление:
- Это бунт против семьи…
- Разведёшься со мной, как разлюбишь.
- Нет-нет-нет, - ей удалось высвободить руку и отсесть немного дальше. – Всё, я тебе верю. Я верю, окей? Но я останусь Зехель, иначе он…
- Нет, - не согласился Виктор, видя обратное абсолютной вере его словам. – Я ведь могу блефовать. Могу одурачить тебя. Давай, чтобы ты поверила мне до конца. Третьего числа мы поженимся. Ты станешь Хван.
- Ханбин, это слишком. Вы помолвлены…
- Мы были помолвлены, - твёрдо вставил он. – У меня все причины желать брака с тобой. Я люблю тебя. Или ты хочешь солгать мне и сказать, что это безответно?
Она напряжённо вдохнула:
- Ханбин, ты реально не понимаешь, что это неверный путь? У нас даже детей никогда не будет…
- Сначала ответ на мой вопрос. Ты меня любишь? – его взгляд душил. Всё его тело словно излучало подавляющую ауру.
- Да. Я люблю тебя. Но что с того? Я всё ещё старше. Всё ещё…
- Ты позволишь мне остаться при моём решении, кого мне любить и с кем быть? Что тебя так пугает?
- Что ты бросишь меня. Что тебя заставят это сделать, - Анна слегка развела руками в жесте «это же очевидно». – Вы помолвлены…
- Третьего числа я официально дам тебе письменное подтверждение, что я не планирую с тобой расставаться, и никаких помолвок не существует. И это же подтверждение даст тебе сто процентную гарантию, что все мои обязательства исключительно перед тобой. Моей женой.
- Ты с ума меня сведёшь…
- И это ты мне говоришь?.. Почему ты не сказала мне раньше? Нет. Не сейчас, - Виктор внимательно посмотрел на неё, накрывая ладонью её руку. – Третьего числа. Станешь Хван. Зехель тебе не идёт.
- Ханбин!
- Что? Пойдём бланки скачивать.
- Это ненормально! – не выдержала Анна.
- Кольцо и колени будут третьего числа, - тоном начальника запланировал неожиданный жених.
- Несносный, ты не понимаешь, что за ересь здесь происходит? Ты не можешь жениться, поддавшись импульсу…
- Это не импульс, - он напряжённо выдохнул, поднимаясь, чтобы встать напротив неё. Ему не нравилось повторять одно и то же так часто. Нервы еле держались. – Анна, - Виктор заставил её подняться. Он держал её за руку, оставаясь на расстоянии в один шаг. – Я говорю тебе правду.