Когда Виктор кончил, он развернул Анну к себе и покрыл поцелуями её лицо, шею и грудь. Это не стёрло серьёзности с её лица. Она не скрывала недовольство его поступком, который не смогла остановить.
Они были далеко не в августе. Но будто всё ещё там. На той лестнице, когда он перешёл границы.
Виктор не стремился исправить случившееся. В какой-то момент он разорвал их поцелуй и внимательно посмотрел женщине в глаза, для чего пришлось оставаться сильно нагнувшимся к ней.
- Я предупреждал.
Анна коротко поджала губы. Виктор не лгал. Он ещё тогда предупредил её, что так будет. Если ему надо, он возьмёт. Она отказала не по этой причине, просто не поверив ему.
- Да. Но…
- Здесь нет никаких «но».
- Он…
- Его больше нет в твоей жизни. Всё.
73. Терпение
После злополучной ссоры Данко улетел в Торнеус на матч. Прошло две недели, но он не спешил возвращаться домой.
Арла никогда не отмечала Рождество. В Портланде плохо относились к наносным зарубежным праздникам, хотя страна делила одну религию с Рианом и Касс, почитавших Рождество за нечто особенное. Арла с детства верила в апостолов и великих богов, посещая храмы по настоянию матери. Она верила, но никогда не молилась должным образом и не думала о постулатах перерождения или чудесах схождения детей богов в мир.
Рождество, сопряжённое в Касс со снисхождением апостола на Белл, портландцы оценивали, как баловство. Творившееся в Орхаме каждый декабрь не казалось чем-то таинственным и святым. Мать Арлы часто повторяла, что ей не нужен праздник вроде Рождества, чтобы надуть пару шариков и подумать о любви.
Арла долго разделяла её мнение. Пока не переехала в Орхам. Пока не осталась дома одна в день, наполнивший любовью миллионы сердец. А потом встретила Новый Год в компании бутылки пива и горсти орехов, но в самых роскошных апартаментах в её жизни, задекорированных профессиональным дизайнером за очень большие деньги.
Данко не забыл о супруге, прислав ей несколько сообщений и подарки с курьером. На Рождество и на Новый Год, согласно всем традициям.
Арла не хотела их открывать. Она заставила себя, понимая, что необходимо сделать фотографии и отослать их для проверки и публикации.
Данко не просил её. Напротив, он будто бы пытался сохранить этот момент только между ними.
Арла смотрела на его сообщения, как на послания от наивного дурачка. Ведь не сделай она фотографии, завтра же объявился бы Альфред.
Почему-то он пугал её последнее время.
Молчаливый.
И мрачный.
Он что-то скрывал от неё.
И Данко…
***
Альфред сидел напротив Арлы.
Они не в первый раз встречались без Данко. Всё равно ей было очень непривычно и некомфортно. Рядом с ним Арла не чувствовала себя дома. Чувства уюта просто испарялись, делая всё вокруг серым, колким и холодным.
Арла долго не понимала, что свет в этой квартире исходил далеко не от неё.
А от него.
Данко…
- Я был удивлён, когда ты позвонила, - признался Альфред, сложив руки перед собой, как на уроке. Из-под полы длинного рукава чёрного пиджака виднелись дорогие серебристые часы с модными красными стрелками. Они отлично сочетались с красным галстуком. Необычный выбор цветов, абсолютно не присущих вкусам Альфреда, предпочитавшего белый, бежевый и серый. Сегодня он словно стал каким-то другим. Более хмурым и разочарованным. – Данко рассказал тебе о видео?
- Без подробностей. Он думает, меня это не касается. Но это не так.
- Арла, я не считаю нужным…
- Данко невиновен, - она впервые позволила себе перебить его. – В нашем браке больше нет необходимости.
- М-м, ты всё слышала?
- Не знаю, о чём вы, - в её словах не скрывалось лукавства.
- Данко не хочет разводиться, - с нажимом сказал Альфред.
- Я всё равно хочу увидеть условия развода до истечения первого срока контракта.
Мужчина внимательно посмотрел на неё. Она немного похудела. Под глазами проглядывались круги. Лицо отдавало нездоровой бледностью. Её волосы прибывали в необъяснимом беспорядке. Вопреки пожеланиям её мужа Арла оделась в мешковатые вещи тёмных цветов.