- Потому что мы уже были у тебя. Теперь я приглашаю тебя к себе. Нам нужно подумать об общем доме. Опробуем мой.
- Ночью я хочу поспать. Я серьёзно. Я ловлю микросекундные сны с момента пробуждения.
- Я обещаю тебе прекрасный здоровый сон. Завтра поработаешь из дома. Подождёшь меня.
- Подожди, - её взгляд наполнился подозрением. Подведённые тёмными кругами недосыпа глаза сощурились. – Ты приглашаешь меня к себе, чтобы я завтра осталась у тебя, пока ты сам будешь где-то там? У себя дома я могу сделать то же самое. Пока мы не живём вместе, как все нормальные…
- Завтра приедет мой отец, поэтому на пару часов я уеду. Мне будет приятно, если ты встретишь меня дома. А потом останешься там.
- Чем тебе у меня не нравится? – её попытки выкрутиться начинали казаться смешными.
- У тебя есть соседи по бокам.
Она почувствовала, как вспыхнули её щёки.
- Ты… я пошла, у меня митинг. Всё, пусти меня…
Виктор коварно улыбался, одаривая её поцелуями.
- Ханбин, – она взывала к его здравому смыслу, придавая голову строгости.
- Как закончится рабочий день, сразу ко мне.
- Поешь хорошо. Всё-всё, я пошла.
- Нет-нет, - ему удалось притянуть её к себе снова. – Скажи, что любишь меня.
- Люблю. Теперь отпустишь?
Вместо ответа он поцеловал её ещё раз. Так глубоко, насколько хотел в этот момент. Но пришлось взять себя в руки и отстраниться.
- До вечера, господин Хван, - Анна улыбнулась и, ловко высвободившись, упорхнула к двери. Показала ему язык и скрылась за ней.
Держа «секретную» сумку, мужчина стоял напротив закрытой двери. Улыбка сошла с его губ, будто никогда не существовала. Во взгляд вернулась холодность.
Он поднёс к лицу ладонь, которой только что удерживал её руку. Аромат сладковатых духов успел осесть на коже. Виктор вдохнул его, прижав согнутый указательный палец к губам.
- Нихуя не легче… просто пиздец какой-то…
76. Прощай
Анна вяло улыбнулась, удивляясь тому, что в её жизни наступил момент, когда она добровольно собиралась позвонить бывшему мужу, имея для этого повод, который не могла отложить в долгий ящик.
Она знала, какие объективные причины могут заставить его не ответить на её звонок. Её побег из их брака. Нежелание отвечать на звонки и сообщения. Игнорирование просьб поговорить снова и хоть как-то объясниться.
Ей до сих пор не удалось искоренить в себе желание наказать его. Считая себя в сравнении с ним непорочной, невинной, обманутой и загнанной в угол его твердолобостью, она вновь поддавалась пьянящему чувству собственной правоты.
Но что он должен был ей ответить? Согласиться с ней и во всём сознаться? Чтобы она потом тоже молчала или лгала вместе с ним? Или чтобы сдала его с потрохами полиции? Без доказательств?
Если бы он сознался, она бы просто оказалась права.
При таком исходе настала бы его очередь заставить её сознаться.
Он мог называть её мразью. Сукой. Дурой. Потому что она всё сломала. Потому что послала на хуй его любовь. При всех.
Анна напряжённо выдохнула, перебивая в голове ответы, придуманные в течении прошедших лет.
Она испугалась. Она имела право уйти. Она хотела знать правду. Она обещала любить его, но это глупое обещание, потому что чувствам не приказывают.
Уверенность таяла. Перебирание в голове возможных вопросов и возможных ответов никак не помогало. Анна ещё не успела позвонить, просто взяла мобильник в руку, а уже проиграла ему. Тому, придуманному её головой.
Отыскав в списке имён непримечательное «Леец», женщина выбрала его.
И застыла, будто закончилось всё. Сошлось в точке неопределённости, где нет вообще ничего.
Гудки послышались не сразу. Сказывалось немалое расстояние между странами.
Пытаясь уговорить себя не класть трубку, Анна теряла решительность. Где-то внутри себя она хотела, чтобы он не ответил, потому что могла сорваться, наговорить лишнего, поддаться на его «чары» и согласиться с каждым его доводом.