- В ту ночь, когда мы встретились в Леберге, я так и не смог поговорить с тобой, - мужчина запустил руку во внутренний карман чуть помятого пиджака. – Об этом.
Аксель протянул Аран небольшой жёлтый листик.
Оторвавшись от своего кофе, она вопросительно взглянула на него и приняла. Ровным почерком на листке были написаны адреса и имена. Все женские.
- Что это? Твои подруги?
- Можно и так сказать, - он размешал сахар в чае. – Я стараюсь оставаться честным. Поэтому полностью признаю, что схожу с по тебе с ума. Ты и сама это видишь. – Аран усмехнулась, подавляя в себе прилив счастья. – Мне хорошо с тобой, - добавил он, на что она широко улыбнулась. – Но есть во мне что-то, о чём я порой сожалею.
- Вот это, - она подняла жёлтый листик, край которого был раньше клейким.
- Это, - не стал лгать Аксель. – Я приехал в Леберг не только к матери.
- Но ты был со мной, - с надеждой и разочарованием напомнила Аран.
- Потому что схожу с ума по тебе, - он усмехнулся, заставляя её вновь испытывать яркие искры приятных ощущений от его улыбки. – Но я не святой апостол. Я никогда не был в длительных отношениях. У меня просто не получается.
- Ненавидишь рутину?
- Возможно. Как это объяснить? – Аксель взмахнул сигаретой. – Мне не просто становится скучно. Чувства уходят. Остаётся только желание сбежать. Я не хочу, чтобы это случилось с нами. Я ни о ком не думал так много и так долго, как о тебе. Поэтому не лгу. Я не поеду к ним, когда снова окажусь в Леберге. Сегодня я вернусь в Торнеус, как и планировал. И мы не знаем, когда увидимся вновь.
- Чувства начнут проверку расстоянием, - она попыталась улыбнуться, однако, какая-то горечь внутри его слов не давала ей сделать это легко и искренне.
- Вокруг меня всегда много женщин.
- Я это уже поняла.
- Аран, - он хотел взять её за руку, но остановился на полпути. – Ты готова шагнуть дальше со мной? Понимая, что нас ожидает? Точнее, что тебе может быть в итоге очень больно?
- А тебе не может? – в её чёрных глазах мелькнули крошечные злые блики.
- Мне плевать на себя. Сейчас важны только твои чувства. Я боюсь сделать тебе больно. Я не просто так до сих пор одинок.
- Ён, что ты хочешь, чтобы я сделала? – Аран напустила на себя недовольный вид человека, теряющего терпение.
- Дай мне ответ. Ты готова к этому?
Она задумалась на несколько секунд.
- Нет.
- Хочешь, чтобы я солгал?
Она отрицательно покачала головой.
- Хотела бы. Но не надо.
- Хочешь уйти?
Аран кивнула, чувствуя нехорошую дрожь во всём теле. Остатки тепла ночи покинули её. Будоражащее веселье внезапно угасло, порождая тонкое желание найти ещё.
- Хочу, но не могу. Или…
Она отвернулась, поджав губы. А затем натужно выдохнула, быстро схватила телефон, сумку и джинсовую куртку.
Аксель видел, как она поднялась и сделала несколько решительных шагов к выходу.
- Аран, - он встал вслед за ней.
Официант, заметивший странное движение в зале, поспешил выйти из-за стойки передачи заказов на кухню.
Аран остановилась и обернулась.
- Я не сказал, что дам тебе уйти, - Аксель уверенно протянул ей руку. – Я просто не хотел лгать.
- Оплати. Я жду тебя в машине.
Аксель сел на своё место и отпил сладкий чай. Ему было очень холодно, хоть на дворе стояло жаркое лето.
Зачем он приехал к ней?
Он не знал.
7. Вредный
Альфред ждал, когда Данко закончит листать страницы каталога и выскажется. Кофе уже остыл, так что торопиться стало некуда. Съёмки отменили. С тренировки Данко выгнал тренер, вставший на сторону матерящегося Тайгера.
Пару недель назад Данко нельзя было заставить даже взглянуть в сторону чёрного толстенного журнала, достать который было крайне проблематично. Каталог – вещь вне закона. Но Альфред и не с таким справлялся. По сравнению с Данко, его угрюмостью и несговорчивостью это было проще, чем дыхание. Больше времени ушло на доказательства, что у Данко не имеется другого выхода. Ведь его на самом деле никогда не было.