- Всё в порядке, - Данко взял кружку с молоком, подкрашенным кофе. – Спасибо, что перенял… всё.
- Ты мучаешься вопросами, я же вижу, - Альфред сел рядом за небольшой старый деревянный столик, купленный ещё в годы его молодости первой женой. Он не мог позволить Данко остаться в той квартире, перевезя племянника как можно скорее к себе. Дом Альфреда больше выглядел, как музей славы Данко Даркмана, что вызывало у последнего сплошное смущение. Его футболки, именные мячи, фотографии с соревнований и даже счастливые шнурки в рамке – всё было здесь, бережено собранное и охраняемое, как сокровище. – Ты читал те сообщения? – Данко кивнул. Альфред подавил вздох, чтобы не показывать свою усталость. – Я так и думал, не удержишься. Когда мы виделись последний раз, она не выглядела, как обычно. Не знаю, почему, я предложил ей помощь. Психолога, терапевта. Кого угодно, только бы помочь ей. Наверное, я сделал это неумело. Мы никогда не были близки, чтобы она могла говорить со мной откровенно. Поэтому… мои слова оттолкнули её, наверное.
- Ты сделал всё, что мог. Я знаю. Поверь, я знаю, что ты… ты никогда бы не стал молчать, видя, что что-то не так… - слова не приходили на ум. – Это всё…
- Это её выбор. Если ты читал и слушал те сообщения, ты знаешь, почему. Её мужчина действительно погиб. Мы всё проверили. И семья…
- Да-да, - Данко глубоко вздохнул, будто не мог сосредоточиться на перечисляемых фактах. – Я не понимаю, почему она не сказала мне.
- Честно говоря, мне трудно представить, как бы она решилась открыть такое. Особенно после подписанного контракта, в котором она расписывалась в том, что полностью свободна. А тут женатый мужчина, с которым они были вместе много лет. Я не исключаю, что она действительно считала, будто между ними всё кончено, - Альфред не понял, как занял сторону защитника. – Мало кто любил её, она, возможно, думала, что ничего не испытывает в ответ. Такое трудно измерить, оценить и выдать справку, что ты чист. Тебе кажется, что ты вновь женишься по любви, но один разговор с бывшей женой, и ты полон сомнений.
Казалось, Данко не услышал ничего из сказанного.
- Неужели я был таким плохим мужем? – он посмотрел на дядю, искренне желая получить ответ. – Настолько плохим, что она видела только такой выход?
- Я так не думаю. Прекрати спрашивать себя об этом. Не повторяй моих ошибок, - Альфред аккуратно похлопал Данко по плечу. – Брак – это дело двоих людей. Ведь так?
День выдался холодным. Оба сидели в тёплых вязанных свитерах бежевого цвета, не носящего в себе траура. Альфред еле заставил Данко подняться с постели, всячески стараясь увести его роковых мыслей. Если бы для этого понадобился костюм клоуна, он бы тут же бы его достал и надел.
- Поэтому я чувствую, что причастен. Это не только её выбор в моих глазах.
Альфред сдержал порыв нахмуриться сильнее. Он ненавидел, когда раны на его сердце касались так близко.
- Данко… Хм… мы редко говорили о ней. Ты был очень маленьким, чтобы я мог рассказать тебе больше, - начал немного другим голосом Альфред. – Рина была… очень дорога мне. Мы с детства верили во все сказки про близнецов, желая начать читать мысли друг друга. У нас была такая игра. Мы лежали в наших кроватках и перед сном пытались угадать, о чём думает каждый из нас. Я практически всегда ошибался, но она делала вид, будто я угадывал. Я никогда не мог прочесть её мысли. Поэтому я до сих пор не понимаю и не знаю, почему она ушла от нас.
- Я бы хотел винить во всём отца…
- Аркадэк… проклятый леец несомненно приложил руку к её решению. Я никогда не понимал, почему Рина полюбила его. Ни как мужчина, ни как её брат-близнец. После её кончины, я думал убить его. Но он опередил меня, - мужчина вздохнул, собираясь с мыслями. Старая боль, застывшая уснувшей собакой, вновь завыла в груди. – Его смерть остудила мой пыл. Именно этот поступок зарубил на корню все мысли умереть вслед за ней. Поверь, сынок, от этого я до сих чувствую себя ужасным братом. Ведь мы с самого рождения каждый день всегда были вместе. Первый раз, когда ей пришлось оставить меня на несколько часов, стал шоком для меня. Я до сих пор не могу забыть это чувство. И я испытываю его прямо сейчас, когда вижу тебя таким. Ты всё, что осталось у меня от неё и нашей семьи. Данко… Я никогда не найду ответ, почему Рина ушла. И я всегда буду чувствовать причастность к этому.
- Я не думаю о смерти… так, - Данко коротко качнул головой, уставившись в молочную жидкость в кружке. – Желание всё закончить уходит и приходит. Но не из-за Арлы. После смерти мамы… ты знаешь, иногда я вижу в её решении выход и для себя…