- В моём случае это означало невозможность беременности более двадцати лет с самой первой операции, - Эрэлиил мысленно одёрнула себя, чувствуя скачок раздражения. Она выдохнула в попытке «остыть», нечаянно вспомнив острое желание родить от Тайджина. Импульсивные решения прошлого пугали сейчас, одновременно заставляя о чём-то сожалеть. Словно она хотела узнать, стал бы он таким же хорошим отцом, как был ей хорошим мужем? Словно все ещё желала увидеть в лице своего ребёнка его черты. Эти ледяные голубые глаза, пронзающие до самого сердца. – Я понимаю разумность вопросов. Однако год назад вы прооперировали меня, и мы выбрали путь искусственного оплодотворения по причине… симптоматики. Может, у меня… болезнь какая.
- Давайте не будет делать выводы раньше времени. Начнём с кресла, - Миранда сдержанно улыбнулась. – Вы можете пройти в кабинке и раздеться. Как будете готовы, дайте мне знать.
Эрэлиил испытала прилив неприязни. Кресло она почти что ненавидела. Точнее то, что на нём происходило.
Избавившись от обуви и трусиков, она забралась на медицинское кресло и приготовилась к «пытке».
- Немного ближе ко мне, - попросила Миранда. – Ещё чуть-чуть. Сейчас будет холодно.
Эрэлиил сжала губы и задержала дыхание, молясь, чтобы это закончилось быстрее.
Молясь, чтобы Миранда ошиблась.
88. Дежавю
Покинув медицинский праксис, Эрэлиил решила не ехать на работу.
Она написала второму руководителю проекта, попросив отметить за неё больничный длинной в один день.
Коллега ещё не ответила, когда Эрэлиил спустилась на улицу и пошла по улице параллельно ветке линии метро. Она могла сойти вниз и воспользоваться общественным транспортом, чтобы быстрее добраться до дома. Но ей надо было «проветриться».
Пройдя по мосту, Эрэлиил решила зайти в торговый центр. С какой-то тоской она дошла до рыбного ресторана, посмотрела на него и пошла дальше. Купив в супермаркете размером с дом витаминный напиток и сэндвич, Эрэлиил прошла к выходу из торгового центра, ведущему на старую пристань на реке.
Пристань давно не использовали по назначению, сделав из неё зону отдыха на свежем воздухе. На сам свежий воздух она идти не решилась, оставшись в крытой части зоны отдыха. Март выдался прохладным, обильно поливая дождями.
Эрэлиил заняла место за небольшим чистым столиком, стараясь держаться подальше от других. В это время основное население города находилось на работе. По торговым центрам ходили по большей части пожилые люди и мамочки с детьми. Эрэлиил не вписывалась в их статистику.
Нехитрый завтрак она начала с напитка, показавшегося ей химическим и поэтому неприятным. Сэндвич вызвал больше положительных впечатлений. Особенно долька яйца внутри.
Не понимая причин, Эрэлиил проверила свои банковские счета, прикинув примерную годовую сумму, необходимую для содержания двух человек. Медленно жуя, она пересмотрела электронную версию контракта на съёмную квартиру, от которой не решила отказываться, и подумала о возможности оставить жильё пустовать. Вновь возникла мысль о переезде в городок поменьше, взять паузу и попробовать построить жизнь иначе.
Эрэлиил сменила одну громкую фамилию на другую, хоть и лгала всем, что купила её, а не стала женой того самого Хвана.
Новая тонна сомнений обрушилась на её плечи. Иллюзии исчезали одна за другой. Ей оставалось верить, что совсем скоро она поймёт, как лучше поступить.
Фото сертификата о смене гражданского состояния, разрешение на брак с подписью от Тайджина – документы мелькали перед глазами.
Со стороны казалось, что всё стабилизировалось; что всё прекрасно.
Она снова замужем. Её муж приличный человек с хорошей работой. Её место в кампании остаётся за ней даже после заключения брака, хотя приходится лгать, что смена имени никак не связана с Виктором. Коллеги постепенно начинают верить в историю о злобном бывшем муже, забравшим её имя и фамилию, будто купить фамилию «Хван» легче, чем имя «Анна». Виктор сделал всё, чтобы Эрэлиил окружали новые люди, до этого не работавшие с ней. Слухи утихали. Брак удавалось держать в тайне, избегая излишних обсуждений и ненужных сплетен.