Выбрать главу

- Мне нравится моя жизнь, я просто не готов впускать в неё кого-то ещё, - признался он, ошеломив Альфреда редким откровением.

- Понимаю настолько насколько это возможно. Я свяжусь с NOX. Завтра скажу, когда встречи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ага, - он снова уставился на картину.

8. Одно «да»

Изнурительная тренировка тянулась бесконечно долго. Тайгер постоянно ныл, как устал, как всё у него болит, как хочется ворваться в развесёлые выходные и отлично провести время в компании приятных особ. Намеренно заостряя внимание на приятных особах, здоровенный баскетболист скалился и тыкал Данко локтем в бок.

- Но ты уже отвеселился. Будешь скромно сидеть дома?

Данко едва сдерживал порыв придушить золотистого блондинчика с интенсивным загаром и невероятно белыми крупными зубами. А если не придушить, то пырнуть чем-нибудь острым. Только бы он заткнулся. Ведь стоило Тайгеру намекнуть на недавний скандал с малолетними барышнями, как вся команда встала с ног на голову, забывая о тренировках. Тренер приходил в ярость, напоминая о начале нового сезона игр в октябре. Второй тренер просто орал, чтобы снова разогнать игроков по позициям. Ситуация накалялась всякий раз. А он даже не мог ничего сказать в ответ.

По указанию Альфреда Данко либо молчал, либо всё отрицал, когда становилось совсем жарком. Он больше не говорил, что ничего не помнит. Данко ясно и чётко проговаривал каждое слово:

- Ничего не было.

Твердолобо утверждать одно и то же было не так просто. На каждый выпад Тайгера хотелось разразиться долгим монологом с матами и встречным обвинениями. Тайгер никогда не отличался святостью и тягой к моральным принципам. Стоило ему покинуть родительский дом, отойдя на безопасное расстояние от отцовского ремня, как его жизнь переполнилась яркими не всегда законными развлечениями.

Но Тайгера либо ловили на чём-то мелком, либо не ловили вообще. Он активно пользовался репутацией неисправимого плохого мальчишки, который ещё не перешёл черту и на этом большое спасибо. Созданный имидж Данко играл против него.

Данко злился на товарища по команде. Но больше злился на самого себя.

- Я не думаю, что должен был быть осторожней, - жаловался он Джею. – Я думаю, что я вообще не должен был с ними связываться. Ни с Круз, ни с Карлой. Тем более с какими-то незнакомыми девками. Проклятье, я начинаю верить в собственные слова, что ничего не было.

- Ничего не было, - спокойно ответил ему Джей, искренне желая помочь. – Мы все должны в это поверить. Вместе с тобой.

Данко качал головой, складывая грязные вещи в спортивную сумку. Он уходил из зала самым последним.

Насидевшись дома до состояния иллюзорного гниения, баскетболист не хотел возвращаться домой. Но и в зале чувствовал себя паршиво неуютно. Впрочем, в любом другом месте тоже.

Пока тени густели над его головой, Данко не мог найти покоя, не мог вернуться в прежнее русло жизни. С каждым днём он отчаянно осознавал неприятное.

Как прежде уже не будет.

***

Сидя за идеально сервированным столом напротив искусно оформленного окна с видом на телевизионную башню, Данко ощущал волнение.

Первое свидание с потенциальной супругой началось смято. Он не спустился вниз, чтобы встретить её, о чём теперь немного сожалел. Обслуживание в Красном Каноэ считалось эталонным, волноваться о первом впечатлении о месте встречи не стоило.

Но первое впечатление о себе Данко точно оставил не самое лучшее.

Переполненный жалостью к собственной персоне, мыслями о пытках и готовящейся для него клетке брака, он испытывал ненависть к женщине, которую знал исключительно по фотографиям.

К счастью, она оказалась крепче, не став плескать ему воду в лицо и уходить со скандалом. Невольно на ум приходили слова Альфреда о высшем качестве товара и ценности чёрного каталога.

Женщина, представившаяся Арлой, осталась вежливой и спокойной, когда Данко грубо поприветствовал её. Она прибыла немного раньше, но всё равно выслушала цветастую тираду о стоимости одной минуты времени известного баскетболиста. Он успел пожаловаться на остывшее блюдо, на нерасторопность вышколенных официантов, на недостаточно прозрачную воду и готовился перейти к новым аргументам, как она мягко прервала его: