- В любом случае я дам ребёнку имя Сон.
- Сон? - Эрэлиил шокировано распахнула глаза. – Я не хотела бы…
- Тебе не нравится?
- Честно говоря, не очень…
- Почему? – Виктор всматривался в каждую чёрточку её лица, желая запомнить её реакцию до мельчайших подробностей.
- Просто… я не говорила тебе, но это второе имя моего бывшего. Его зовут Тайджин Сон Зехель, - Эрэлиил смягчила «З», практически превратив его в «Э», как это делали лейцы.
- Это имя моего Отца.
- Я думала, твоего отца зовут Роман До Ён?
Виктор слегка покачал головой:
- Этот человек мне не отец. А я не часть семьи Хван. Мы говорили об этом. Он дал моей матери уйти, отказавшись от меня. Отцом мне в итоге стал другой человек, которому я обязан всем. В том числе и собственной жизнью. Я желаю остаться благодарным и дать моему ребёнку часть той силы, что защитила меня.
Эрэлиил нерадостно скривилась:
- Зачем делать сложнее? Это же просто имя.
- Правда? – Виктор слегка вскинул брови. – А как же «Анна»?
- Ну, да, - в который раз тихо согласилась она. – Просто, чтобы ты знал. В Лей имена передают. И если бы я родила от бывшего, нашего ребёнка звали бы Дайхельм Сон. Не смущает?
- Ни капли. Это же мой ребёнок.
- Ну… да….
Виктор мягко улыбнулся в ответ.
91. Эскортница
Мэл зашла в небольшое на вид кафе, автоматически улыбнувшись.
- А, вернулась! – быстро отреагировала на неё Дунья. – Как раз пироги поспели. Сыр просто отменный. Как ты любишь.
- Я вовремя, - Мэл улыбнулась шире. На этот раз из-за эмоций, а не вынужденной вежливости. – Пабло уже здесь?
- Поехал за матерью. Буквально минут десять назад вышел.
- Жалко, разминулись.
- А чего не позвонила? – Дунья выставляла выпечку в витрине.
Мэл подошла ближе, рассматривая аппетитные булочки с сыром и овощами. Чёрные полки стали отличным решением. На их фоне еда смотрелась ярче. И подсветка делала свою работу.
Наверное, даже лучше, чем показушная жизнь в социальных сетях. Мэл была рада, что всё это кончилось. Больно и некрасиво, но кончилось.
- Заболталась по дороге. Мы снимать закончили ещё рано утром. Потом чай сели пить, - объяснила она.
- А-а-а, Ойка пока не накормит не отпустит. Всё начинается с чая, - протянула Дунья, поправляя белый фартук на пышном теле. – Получается, пироги не будешь?
- Буду. Но чуть-чуть. Маленький кусочек. А то ни в одно платье не влезу. Муж тут же разлюбит, - запричитала Мэл.
- Такой не разлюбит, - махнула на неё рукой женщина. – Пабло некрасивый, но верный.
- Тётя Дунья! Как вы можете! У меня красивый муж! Самый красивый на свете! – Мэл кинулась защищать супруга. – Может, складочки на лбу, но тело-то какое. Мужчина в самом соку, - она со смехом повторила слова матери Пабло.
- Шучу я, шучу, дочка. Красавец он у тебя. Но ты краше будешь. Такие фотографии доча показывала. Красавица. Так, пошли, поесть надо. Пока свежие.
- А за кафе кто приглядит? Вдруг придут.
- Милана! – крикнула Дунья.
- Да, мам? – послышался бодрый голос откуда-то из подсобки.
- Встань на кассу! На перерыв я.
Черноволосая девушка с прямым крупным носом и длинными роскошными глазами показалась перед женщинами.
- О, Мэл. Уже вернулась. Тут Саид звонил. Тоже хотят меню новое оформить. Салфетки. Расписание. Чтобы красиво, как у Ойки. Позвони жене его.
Мэл улыбнулась, снимая красное тонкое пальто:
- Как поем, сразу позвоню. А компьютер уже привезли?
- Не, курьера не было, - Милана повязала косынку на голову, чтобы спрятать волосы.
- Весь день выглядываю, - вмешалась Дунья. – Только сыр лейцы привезли. Да булочник приходил. Пойдём.
- Милаш, я поем и приду помочь, - пообещала Мэл.
- Не, всё нормально. Сейчас ребята подойдут. Как раз сменимся. Дамиси позвони лучше. А то она ждёт. Салфетки новые ужасно хочет. Чайку мне только сделайте. Чёрного.
- Ага, - Мэл скрылась в подсобке, уходя за Дуньей.