- Ма, спортсмены не работают все вместе. Спорт – это больше, чем я и он. Он вообще играет в баскетбол. Мы не пересекаемся вообще никак. Совсем, - подчеркнул Ислас. – И куда мне до его миллионов?
- Мне показалось, вы дружите. Он же здесь жил.
- Он продал эту квартиру через агентство. Если бы не доктор Джин, я бы даже не узнал, - Ислас сдержал вздох. Ему надоедало повторять одно и то же из раза в раз. Мария спрашивала и спрашивала, словно когда-нибудь её сын мог дать другой ответ. Более привлекательный и романтичный. – Ты чай пей.
- Да-да, чай. Сыночек мой заботиться обо мне. Хорошая квартира. Но большая. У меня даже сил нет всю обойти, - измождённой худой рукой женщина поправила тёплую вязанную кофту серого цвета, сочетающиеся со спортивными широкими штанами того же цвета. – Зачем нам такая?
- О чём ты? – Ислас достал смартфон, ведомый рефлексом.
- Всё никак девушку домой не приведёшь. Столько комнат, а кого селить? Деток-то нет.
- Ма, какие детки? Мне ещё не триста лет, чтобы женится и детей заводить.
- А у этих есть дети?
- У кого? – Ислас смотрел в мобильник, не заметив, как Мария кивает в сторону пары на фотографии.
- Ну, у них, - ей пришлось показать на пару рукой.
- Не, нет.
- Как жаль, как жаль, - она покачала головой. – Хоть отрада ей после развода. Красивый мог бы родиться ребёночек. Он вон какой статный, высокий. Глаза какие яркие. На тех телевизорах на домах он совсем другой. Серьёзный. А тут улыбается будто счастлив. Но вижу я, не счастлив он. Я много в жизни повидала. Очень много. Хоть стара стала, забываю многое, а глаза счастливых людей, познавших любовь, знаю очень хорошо, - Мария предавалась далёким воспоминаниям. – Много было у меня ухажёров. Даже шисанец один заглядывался, цветы дарил. Но отец твой, молодой горячий касс, покорил меня. Я тогда была почти на два десятка лет старше его. Отвергала его любовь, никак не давалась. А он любил. Как он любил, - её голос легко тянул слова, почти напевая. – Глаза его блестели, как от слёз. Дышать забывал рядом со мной. Ходил за мной, уговаривал. Постоянно твердил, что в Касс принято брать в жёны женщин постарше. Не давалась я ему. Никак не давалась, - она проговорила последние слова с сожалением. – Всё равно добился он своего. Молодой, красивый. А как он говорил? Как он мечтал, что будет у нас дом, что сыновей родим, дочерей родим. Если бы не шахты, родили мы и братьев тебе, и сестёр. Сгубила его работа. Зачах на руках моих. Последний год лежал тихонько. Лежал, - Мария принялась коротко покачиваться, баюкая в себе горькие болезненные воспоминания. – Просил меня лечь рядом с ним, чтобы согреться. Холодно ему было. Я ложилась и ждала, пока уснёт мой молодой красивый муж. И целовала его, как просил. И голубила. Даже думала, что жарко ему становится, что здоровье возвращается, - с её губ сорвался острый вздох. – В то утро я так замёрзла рядом с ним. Повернулась к нему, а он уже ушёл. Никогда никого я больше не любила. Ни мужа второго, ни ухажёра нового. Только ты у меня остался… Вот бы и тебе женщину такую. Статную, красивую. Чтобы улыбалась. По-настоящему.
Ислас не слушал мать. Который день она сидела у фотографий на стене, придумывая про её героев разные истории.
Парень даже передумал избавляться от фото. Видеть баскетболиста он привык. В центре города лицо Даркмана смотрело с каждого плаката и билборда. Смущала только женщина рядом с ним. Покойница, ушедшая во тьму. Говорили, таких не принимают добрые боги.
- Платье-то какое, - Мария качала головой. – Даже молодая я не подумала бы такое надеть. Подарил бы мне кто, спрятала бы сразу, как сокровище. И по праздникам бы доставала. На кровати разложу, ткань поглажу, блёстки рассмотрю. И обратно. А цвет какой. Фея. Не от мира сего. Эх, не пара она ему. И он ей не пара. Сынок?
- А?
- А муж у неё новый есть?
- Не знаю.
- Познакомился бы…
- Мам, нет. Отстань.
Мария со вздохом отпила душистый чай, вглядываясь в лицо мужчины на стене. Определённо такой он нравился ей больше, чем на изображениях на улицах и супермаркетах. Хотелось пожелать ему счастья и детей полный дом.
- Напиши той девочке, - неожиданно попросила она.
- А? Какой девочке? – на экране мобильника бежал короткий видеоролик с постановочной реакцией женщины на её мужа, побрившегося сразу после того, как она вымыла ванную комнату. Обе роли исполнял крупный бородатый мужчина средних лет.