- Почему не прямиком в Шисану? – напряжённо спросил Виктор. – Он должен заняться оценкой предприятий на месте. Саил…
- Господин доверяет дело новому финансовому директору и предоставляет тому свободу в выборе действий на первые полгода, - объяснил Эрдзин.
- Условия были иными, - заметил Виктор. – В Саил…
- Господин Хван, ваш Отец желает видеть вас в Омеше. И вас, господин Акияма. Вас и вашу супругу.
- Причины? – нахмурился Арата.
- Прошу прощения, господин Акияма, мне не ведомы личные причины.
Виктор положил руку на плечо Араты:
- Мы благодарим вас, Эрдзин. Вы планируете задержаться в Орхаме? В марте столица ещё способна удивить хорошей погодой.
- Не в моём возрасте, господин Хван. Я возвращаюсь с господином Шегир в Омешу. Таков был приказ. Обо мне позаботятся. Приятного вам вечера, - он вновь легко поклонился.
Виктор и Арата ограничились кивками.
Помощники Эрдзина ловко окружили его, закрывая подобно тучам от лишних глаз и уводя в сторону выхода с веранды.
- Ханбин? – позвал Арата, когда они вновь остались одни.
- М?
- Какую хуйню ты натворил?
99. Сын
Данко идеально припарковался между колонн, проверяя всё ещё раз по зеркалам.
- Вот мы и дома, - Эрэлиил обернулась назад, убеждаясь, что Айван крепко спит в детском кресле.
Она отстегнула ремень безопасности, как на её руку легла ладонь Данко.
Эрэлиил смято улыбнулась, понимая значение жеста:
- Мы уже приехали.
- Мы в машине. Камера не достанет, - он указал взглядом на квадратную колонну, заслонявшую их.
Эрэлиил немного заёрзала на сиденье:
- Я же сказала, не дома.
Данко убрал руку. Его взгляд стал серьёзнее.
- Эрел, - позвал он тихо, но внятно.
Она не успела открыть дверь автомобиля. Её ладонь застыла на ручке двери.
- Что ещё?
- Давай я скажу ещё раз, что всё понимаю, - почему-то он начал издалека, хотя планировать построить начало важного для него разговора иначе.
- О чём ты?
Эрэлиил странно посмотрела на него, встретив в ответ нечитаемым взгляд ледяных глаз.
- Я понимаю, почему всё так.
- Вот и хорошо, что понимаешь, - немного надменно ответила она, не нуждаясь в вопросах, о чём он. – Максимум, мы оставляем всё, как есть.
- Я хочу видеться с сыном чаще, - чётко выговорил Данко.
Эрэлиил медленно развернулась к нему, убирая руку с ручки автомобиля.
- Это невозможно, - её голос стал тише, но твёрже. – Потому что это его сын.
- Мне послать твоему мужу результаты экспертизы?
- Значит, решил меня шантажировать? Потому что я не дала тебе в машине?
Данко удержал каменное лицо, напомнив себе о необходимости сохранять спокойствие при ребёнке.
- Ты прекрасно знаешь, как я хотел сына. Как я был счастлив, узнав, что ты беременна, - выговорил он, тщательно проверяя собственные слова. – Не из-за неё.
- Разве всё случилось как раз не из-за того, что мы с ней похожи? – Эрэлиил поджала губы, понимая, что бьёт в больное место. – Глаза, губы...
- Мне вернуть тебе твой аргумент? – он указал на своё лицо, ближе к ледяным голубым глазам. – Про глаза, например.
На её усталом лице отразилась гамма нехороших эмоций:
- Вы не будете видеться чаще. Это сын Виктора. Согласно всем документам.
- Не всем, - упрямо напомнил он.
- Ты не сделаешь этого. Я пока что не собираюсь с ним разводиться. Не пока Сон такой маленький…
- Думаешь, мне не дадут опеку над собственным ребёнком?
- Ты этого не сделаешь, - повторила Эрэлиил более настойчиво. – Хотя бы по той причине, что я оставила ребёнка. Я могла сделать аборт, испугавшись, что мой муж разведётся со мной, узнав правду. Но я сделала всё, чтобы мой сын получил и отца, и хорошую жизнь.
- Поверь, Сон получит отца и хорошую жизнь, живя со мной. У него есть дедушка, который был бы рад узнать о нём.