Из входной комнаты имелось несколько выходов. Один вёл на первую кухню, которая особенно понравилась Арле. Тёплый охристый свет, белый мрамор с уютными нишами для приправ и ещё один прекрасный вид из окна, задекорированный зелёной изгородью на узком балкончике. Как и остальные балконы, этот соединялся с меблированной террасой и ещё одной лоджией. Из кухни можно было часами наблюдать за дорожным движением по одной из самых длинных дорог Орхама, а также разглядеть необычную форму знаменитого ресторана «Красное Каное», в котором они впервые встретились с Данко. Посреди кухни кубом располагался остров, внутри которого пряталась кухонная техника и три высоких стула, а посередине удобно углублялась широкая раковина. На поверхности острова оставалось достаточно места для сервировки. Арла завтракала здесь с Данко два раза, оценив удобство устройства кухни. Она не понимала, зачем у окна стоит ещё один круглый столик? Но затем задумалась, что совсем не знает, как живёт её будущий муж. Вероятно, он любил гостей, раз приобрёл такую большую квартиру.
Рядом с кухней пряталась небольшая уборная, выполненная в таком же стиле, как и ванная комната Арлы. В её ванной не имелось сауны, что Арла не считала проблемой, потому что две гостевые ванные комнаты были ими оснащены. А в той, которая прилегала к полноценному тренажёрному залу с помещением для йоги, можно было отыскать маленький бассейн. Самой проблемной ванной для Арлы оказалась та, где ванна располагалась прямо перед окном, которое не прикрывалось гардинами или жалюзи. На такой высоте, возможно, никто бы не заметил купающегося обнажённого человека. Но пока Арла видела окна стоящих напротив небоскребов, она не могла решится на настолько постыдное купание. К счастью, к её спальне прилегала другая ванная с белым мраморным полом и серым мрамором на стенах.
В одном из проходов квартиры, ведущим к первой развилке, стоял макет небоскрёба. Арла нашла это забавным. Она смотрела на то, в чём жила, а потом шла либо в ванную комнату, либо в свою новую спальню, либо в кабинет, которым иногда пользовался Альфред. Арла не могла называть рабочую комнату кабинетом или домашним офисом. Уютное помещение со стенками нежного оливкового цвета, столом с мраморной столешницей, мягким креслом и пуфом для ног призывало творить, вдохновляясь захватывающим видом. Комната создавала настолько тёплое чувство защищённости, что в ней хотелось оставаться на ночь.
Схожие ощущение Арла испытывала, заходя в свою новую гардеробную комнату. Это была самая настоящая комната, а не пузатый глубокий шкаф. Как в дорогом бутике, посередине стоял уютный пуф. Вся дальняя стена изобиловала полками, вешалками и комодами. Отдельно стояла корзина для грязной одежды. По левую руку тянулась стена с громадным зеркалом, по правую – две крупные картины, идеально вписывающиеся в интерьер. Мягкое покрытие на тёплом полу заглушало шаги и ласкало голые стопы. Арла могла спокойно жить здесь, не испытывая дискомфорта от размеров помещения. У неё не имелось такого количество одежды, чтобы заполнить хотя бы треть полок и вешалок.
Данко имел собственную гардеробную, соединённую с этой. При необходимости стену между ними можно было легко убрать. К счастью, он пока что не желал этого.
Гардеробная разделяла их спальни. Арла находилась в спальне Данко несколько минут, когда Альфред показывал квартиру. Его комната показалась ей холодной и пустой. Помимо огромной кровати, обрамлённой прикроватными тумбочками со встроенным светом, в ней стоял только небольшой комод. Главным элементом спальни была даже не кровать, а высокие стеклянные двери, выводящие на веранду с джакузи и двумя мягкими лежанками.
Гостевые спальни изобиловали мебелью. Шкафы, кресла, небольшие столики, мягкие скамейки. Они ничем не выделялись по дизайну, оставаясь белыми. Сначала Арла думала заселиться в одну из них, потому что комнаты располагались дальше всего от спальни Данко. Оба помещения имели выход во вторую кухню, меньшего размера. По коридору или же обрамляющему квартиру балкону можно было добраться до любой другой комнаты. Данко запретил ей. Им предстояло играть роль влюблённой пары и дома тоже. Она должна была оставаться рядом с ним, принимая мысль, что скоро им придётся зайти дальше. Ей новая спальня использовалась в качестве временной меры, пока они не привыкнут друг к другу.