Тот день был словно свиданием, расшевелившим в сердце Луз слишком яркие чувства.
Вытирая туалетной бумагой слёзы Луз прочистила нос. Девушка натянула трусы и джинсы и вышла наружу, укладывая на край раковины сумку.
Водостойкая тушь отлично справилась со своей задачей. Но тонкий слой пудры стёрся. Луз ловко очистила кожу мягкими салфетками, которые всегда носила собой. Она умело нанесла на укушенную солью слёз кожу лёгкий крем и быстро прошлась пудрой. Поправив тени и нанеся помаду, Луз посмотрела на себя в зеркало и чуть было не расплакалась снова.
- Почему не я? – почти беззвучно прошептала она, потупляя взгляд.
Вымыв руки, девушка подхватила сумку и нехотя вышла наружу, чтобы начать новый круг мучений от счастья старшей сестры.
- Лузяшка! – Мэл радостно помахала ей, как знаменитость с обложки «Анжелики». Вся в кружевном белом с красными губами. – Мы заказали ещё вина!
Матео целовал эти губы, а не Луз.
***
Жаркий день сменился жаркой ночью. Тёплый воздух стоял каменной стеной, не давая вдохнуть. Казалось, сейчас начнётся дождь из-за подскочившей под вечер влажности. Но ни одна капля не спешила срываться с неба.
Луз сидела на одной из ступенек парадной лестницы, спускавшейся к широкой городской площади. С занятой высоты девушка могла легко разглядеть людей, гуляющих внизу или сидящих у подножья трёхглавого памятника. Каменную махину называли трёхглавой, потому что конструкция состояла из образов трёх апостолов и небольшой имитации скалы, прекращающейся в подножье с каменными табличками. Обходящие памятник туристы, замечали, что из любой позиции один из троих апостолов смотрит на них. На площади рядом белой плиткой обозначались «слепые зоны» для «целующихся грешников».
Луз опила немного вина, купленного в супермаркете, и сплюнула. Не из-за кислого привкуса напитка, а из-за злобной горечи при виде целующихся влюблённых.
Когда-то давно именно здесь её поцеловал Матео.
Луз удручённо выпила ещё в желании напиться до потери памяти. Она не понимала, почему из всех мест в огромном мегаполисе ей приспичило прийти именно сюда?
Матео не был её. Он выбрал Мэл. И всё.
Сделав большой глоток, Луз опустошила бутылку. Перед глазами всё приятно плыло. Запах желтевших листьев напоминал о начале осени. Ещё одной осени, в которой она осталась одинокой.
Луз прижалась лбом к коленям, чтобы не видеть людей внизу. Не слышать смех и голоса. Однако долго в таком положении девушка не просидела, потому что ноги и шея начали затекать.
Оставив опустошённую бутылку, Луз поднялась вверх, обошла здание дворца культуры и углубилась в аллею городского парка.
Мимо Луз проходили подвыпившие люди и проезжали велосипедисты, удивляющие своей тягой к спорту в такое время. Между деревьев резвились мохнатые пёсики, поддерживаемые своей хозяйкой. Несколько скамеек занимали женщины с колясками и пивом.
- Эй, красотка. Эй, я к тебе общаюсь. Эй!
Луз опомнилась, вырванная из мыслей об одиночестве.
- Такой вечер, - коренастый темнокожий парень с абсолютно ровными белоснежными зубами вырос перед ней. Его белая широкая футболка почти до колен белела в свете фонарей. – Спешишь домой?
- Ну, да, - язык порядком заплетался. Образ парня немного плыл.
- Чтобы грустить дома в одиночестве? Может, хочешь погулять с нами?
- Не-е, - неуверенно протянула Луз. – Нагулялась уже.
Она попыталась пойти дальше.
- Эй, дай мне хоть малюсенький шанс. Такую красотку редко встретишь. Меня зовут Матео.
Луз как ошпарило:
- Матео?
- Ага. А тебя как? – незнакомец дружелюбно улыбался, показывая руки.
- А, Луизиана.
- Коротко будет Луз, да?
- Ага, - она только сейчас разглядела парня получше. Он был хорошо сложен. Крепкое тело, широкие плечи, невысокий рост. Матео подходил на роль настоящего мачо с подтянутым прессом и чёрными, как смоль, волосами. Может, жених её сестры казался ей идеальным, а Матео перед ней был внешне намного привлекательней.