- Это заставит всех ненавидеть тебя, - почему-то сказал он. – Мне не нравятся все предложенные истории.
- Для твоих контрактов лучше меня, чем тебя. Альфред…
- Арла, я не хочу, чтобы тебя ненавидели, - уверенно заявил Данко. - Твоя репутация должна держаться на отметке «безупречно», сочетая в себе большое количество добродетелей и малую долю грехов. Вот чего я хочу.
Она покачала головой:
- Альфред сказал, так не получится. Кто-то должен взять на себя роль злодея. И лучше злодейкой буду я, а не ты. Деньги зарабатываешь ты, - напомнила Арла. – Альфред называл нашу историю драмой. Без драмы просто не удастся кого-либо убедить в твоём помешательстве. Если я неожиданно стану деревянной на публике, а моё лицо застынет, перестав изображать эмоции чистой любви, эта история объяснит всё. Ты сорвался, потому что очень любишь меня. Больше, чем я тебя. И хоть я из Портланда, а там можно отыскать моих знакомых. Они все будут утверждать, что ничего не знали, я ничего не рассказывала. Как я могла не рассказать, что я встретила знаменитость в магазине с алкоголем или бутике? Но я точно никому ничего не рассказала, когда изменяла мужу. И посмотри эту ерунду про алкоголь? Разве я выгляжу здесь невинной овечкой? Первым делом меня нарекут алкоголичкой, которая совратила тебя, потому что ты немного перебрал. Но тебе будто бы всё очень понравилось, и ты не смог забыть какую-то портландскую легкодоступную женщину.
По телу мужчины гуляло напряжение от подскочивших чувств неприятия.
- Я подумаю над этим.
- Я запишу. И спрячу в твоём комоде.
- Не забудь спрятать ключ, - напомнил он. – Дома всё должно быть идеально. Здесь не только мы. И они тоже должны верить в наши чувства. Пока что мы не очень успешны в этом.
Арла подавила вздох, ощущая тяжесть внутри себя. Она не думала, что ей легко дастся эта роль, но и не предполагала, что ей придётся что-то ломать внутри себя.
- Да, они стирают два комплекта постельного белья.
- И не только это.
- Мне остаться в твоей спальне сегодня?
Несколько секунд Данко холодно смотрел безжизненными пустыми глазами на Арлу.
- Ты знаешь, мне трудно сдерживаться.
- Я… да. Это ведь когда-нибудь случится.
- Да. Это случится, - его взгляд задержался на её губах.
Она вновь сделала это.
13. Контракт
Виктор сидел на краю огромной кровати, оставив пиджак и ботинки в маленькой прихожей. От домашних тапочек пришлось отказаться. Белые штуки с медведями чисто физически не могли быть натянутыми на его огромный размер ноги. Поэтому он никогда не носил тапочки в её квартире.
Мужчина закатил рукава чёрной рубашки до локтей и убрал красные волосы назад с помощью тонкого ободка. От его одежды исходил едва уловимый запах крепких сигарет и ресторанной еды, смешивающихся с ароматом мужского парфюма.
Она не ощущала запахов.
- Ты выглядишь усталым, - проговорила Анна, устало прикрывая глаза.
Бледность её лица клонилась к зеленоватому оттенку, последствий невозможности нормально дышать. Серая футболка с логотипом NOX только подчёркивала нездоровый цвет кожи. Под глазами чернели круги. Из губ практически ушёл цвет. Она много спала, но выглядела так, словно страдала от бессонницы.
- Всё не так плохо, - Анна почти шептала.
- Лучше, чем неделю назад, - ответил он, откладывая в сторону результаты анализов крови. За короткое время Виктору удалось научиться понимать многое из загадочных цифр и диаграмм.
Присланная клиникой сиделка в стандартной розовой форме проверила капельницу ещё раз и убрала с тумбочки диффузор.
- Сон наступит минут через десять. В голове появится лёгкий туман. Пугаться не стоит, это нормально, - предупредила она в который раз. – Я буду ждать вас на кухне, господин Хван. У вас есть несколько минут.
Виктор отдал ей бумаги и полностью повернулся к Анне, оглядывая её руку. В посиневшем изгибе торчал катетер капельницы, закреплённый пластырем на случай движения. Аккуратно мужчина провёл пальцами по небольшому синему месту на руке.