Ему стоило уйти. Виктор точно осознавал это. Просто взять и уйти. Не смотреть и не думать ни о чём.
Он никогда не занимался самообманом так часто.
Его рука дёрнулась, когда начала тянуться к её лицу. Но и этот рефлекс осторожности и здравого смысла не остановил Виктора.
Он решительно подался вперёд, упираясь одной рукой в поверхность кровати. Другой Виктор погладил линию её волос, щёку и подбородок. Его большой палец провёл по её нижней губе.
Затем он не удержался и припал к её губам на несколько коротких секунд, закрывая глаза в мысленной попытке сбежать от реальности.
- Какая же ты сука, - прошептал его надломленный голос. – Лучше бы я ненавидел тебя.
Виктор поцеловал её ещё раз.
Ему пришлось собраться с силами, подняться на ноги и выйти за дверь. Предстояло обсудить расписание сиделки и план звонков, когда та должна была звонить своему нанимателю.
Женщина в розовой форме частной клиники имени Кристофа Ноана поднялась со своего места, когда Виктор вошёл на кухню, соединённую с просторным залом.
- Господин Хван. Нам нужно поговорить о госпитализации.
Виктору показалось, что из-под его ног ушла земля.
14. Лучшая
Аран глотнула воды и прочистила горло. На всякий случай она посмотрелась в зеркало, чтобы понять, насколько всё заметно?
Шмыгнув носом, Аран ответила на настойчивый звонок.
- Да.
- Доченька, здравствуй.
Аран рефлекторно вздрогнула. Знакомая интонация, тянущиеся гласные буквы, нарочито ласковый тон. Мама всегда так начинала разговор без намёка на возможное развитие диалога. Скандал? Укоры? Или бесконечная забота?
- Привет, ма, - отозвалась Аран, старательно выговаривая каждый слог. Язык заплетался, в голове царила самая настоящая отвратительная муть.
- О, а что голос такой? – женщина заметила сразу, что с голосом дочери что-то не так.
- Приболела я. Сегодня не вышла на работу. Позвонила утром менеджеру, ну… болею.
- Ой, какой ужас. Доченька, ты хоть чай пьёшь? А лекарства какие выпила?
- Это не простуда, - решила не лгать Аран слишком сильно. – Я вчера что-то не то съела.
- А где ты была?
- Ходили гулять.
- С кем?
- С коллегами.
- С мальчиками?
- Нет-нет, что ты, - принялась отнекиваться Аран, натягивая одеяло. От расспросов матери заметило сильнее. Съеденная вчера дрянь определённо сработала, сделав вечер веселее, но утро обернулось немилостивой реальностью. Те штуки, которые покупал Аксель, не давали такого поганого эффекта. – С девочками вечером погуляли.
- Куда ходили? В клуб?
- Нет-нет. Прошлись по городу чуть-чуть, в кафе посидели. Тортики новые попробовали, - сочиняла Аран.
- Да, октябрь на дворе, - она резко заговорила о времени года. – Холодно у вас?
- Да, очень.
- Наверное, легко оделась?
- Не, мам. Я куртку надела…
- Ту, что я тебе присылала? – этот вопрос был очень расплывчатым, потому что мама Аран часто присылала ей вещи.
- Да. Розовую с пушком, - Аран огляделась, обнаружив куртку на полу.
- Она же совсем лёгкая! Ты о чём думала?
- Ветра не было. Я шарф повязала.
- Небось в коротком была. Эти твои платья…
- Не, в джинсах. Может, и простыла, - согласилась Аран, выбирая путь наименьшего сопротивления. – Горло странное. Голос тоже. Кости немного ломит…
Она резко замолчала, чувствуя, как сказала лишнее.
- Ломит… а вы ничего кроме тортиков не принимали?
- Ма! Ты чего? Как ты можешь такое думать! – возмутилась Аран, нервно повышая голос.
- Как мне такое не думать? Лиза матери сказала, что ты тогда на праздниках уехала с тем мерзавцем.
- Что? Праздники. Ты про августовские?
- Про какие же ещё!
- О, мама! На дворе октябрь, а ты всё вспоминаешь август…
- Лиза вспоминает август на весь город.
- А… Лиза. Да. Лизе ты, конечно, веришь, - Аран намеренно хмыкнула. – Лизе, которая и по барам шатается по несколько дней, и в запое до праздников и после. Ей когда восемнадцать исполнилось?