- Ей нет восемнадцати.
- А с мерзавцем тем ссосалась в ресторане. Брешет ваша Лиза. На самой пробу негде ставить. И ты, конечно же, Лизе веришь.
Напряжённо дыхание матери сменилось вздохом:
- Что ты начинаешь? Доченька, конечно, я тебе верю. Но что мне думать, если в городе говорят, как вы ездили вместе в те места.
- Не была я ним! Я видела его, но это значит, что я с ним куда-то там ездила! Что за город? Вышла со всеми погулять, как сразу затявкали! Всё не могут простить мне…
- Ну, что ты, что ты. Пусть говорят ерунду. Ты здесь давно не живёшь. У тебя всё хорошо. Учёбу закончила, несмотря ни на что. Работа хорошая. Рядом столица. Завидует, Лиза. Не иначе.
- Им бы только злословить. Всё я во всём виновата, - не могла остановиться Аран. – Он надо мной издевался, а не я над ним! Ему всё простили. Мол, молодой, дурак. А меня навечно в проститутки и наркоманки записали! Потому что мужик может быть кобелём, а девочка должна источать святость! Одна ошибка, и даже малолетняя Лиза позволяет себе рот открывать и тявкать!
Женщина отчаянно вздохнула:
- Никто о тебе так не думает. А если и думает, свои проблемы на тебя проецирует. Сами с тремя классами и тремя молитвами Святому Престолу. Не думай о них, - посоветовала она. – Отец денег прислал. За квартиру тебе заплатил. В этом месяце не переживай ни о чём. Он как с рейса вернётся, отправлю тебе подарки.
- Ой, ну, ма, зачем так тратиться? – Аран вновь поплыла по сменившему направление течению разговора.
- Как зачем? На дочку надо тратиться, - утвердительно сказала женщина. – Разве у нас есть кто ещё? Отец фотографии присылал. Такие сумки тебе купили. Сказал, модные. Такие, как в бутиках столичных. Прямо из Шисаны. У куртки хорошие взял. Как ты любишь. Розовенькие. С пушочком. И без пушочка. Тебе очень пойдёт.
- Спасибо, - выдавила из себя Аран. – Он мне фотки не скидывал.
- Сюрприз хочет сделать. Ты же его знаешь. Ты напиши ему, если что-то особенное захочется. Он ещё в Шисане. Поедет через Сафентиям. А у них платья какие, - нараспев произнесла она. – Но с платьями ты до лета подожди. В октябре такие носить не стоит. Вон, уже вся больная.
- Ничего, поправлюсь. Я уже купила себе абсорбенты…
- Но если это простуда, они не помогут. Или вы что-то купили?
- Нет, ма! Ну, сколько можно?
- Ну… Аран, доченька, люди иногда срываются. Если и купила что, ну, значит, так получилось. Ты, главное, не молчи об этом. Знай, мы всегда поможем.
- Тц, ма, что ты такое говоришь? – раздражённо спросила Аран. – Ничего нет такого! Спасибо, конечно, что поддерживаешь и всё такое. Но нет ничего. Тц, лучше бы вообще не приезжала, раз теперь в Леберге никто успокоиться не может. Только голову тебе забивают. Мы уже это прошли. А если будешь мне об этом напоминать, сама знаешь…
- Ой, доченька, ну, всё-всё. Не будем об этом. Ты права. Не надо о таком.
- Вот именно, не надо. Ладно, голова трещит.
- Обязательно много пей. И закажи от жара что. Для горла есть медикаменты?
- Да, вроде были…
- Пришлю тебе с курьером.
- Ма, не надо…
- Никаких «не надо». Ты сама толком выбрать не сможешь. Купишь леденцы, в которых один сахар. Пришлю с курьером. Завтра будет у тебя.
- Это же дорого, - Аран попыталась найти ещё одну причину, почему её матери не стоит посылать ей ящик медикаментов и всё то, что попадётся под руку.
- Здоровье дороже, - быстро возразила женщина. – Тебе надо быстрее поправиться, чтобы на работу вернуться. Ты не любишь в четырёх стенах сидеть. Выздоровеешь, гулять снова пойдёте. В кафе или куда ещё. Ты, главное, куртку потеплее носи. Свитер всегда надевай. В кроссовках не разгуливай по холоду. И шапку не забывай. У тебя много модных, цветных.
- Угу, - Аран почти не слушала. Привычный поток информации не менялся годами. Всегда одно и то же.
- Лекарства тебе пришлю. Сладкого чего положу. Ты хорошо кушаешь?
- Да. Но сейчас не хочется.
- Ну, да, сейчас ты болеешь. Но кушать надо. Чтобы снова не началось…