Анна скривилась и быстро напечатала:
«Это идея Юрия?»
Эми долго писала.
«Ему я тоже ничего не сказала. И тебе тоже. Мы с Пилар воспользовались анонимным каналом. А теперь я удалю все сообщения. Ты ничего не знаешь».
«Хорошо. Я ничего не знаю. Сейчас удалю сообщения».
Анна выделила переписку и удалила.
- Но это же очевидно, - проговорила она в маску. – Он сразу поймёт, что это мы. Нам надо поговорить…
Она покачала головой, берясь за маску, чтобы снять ту с лица. Разговаривать в ней по телефону было крайне неудобно.
- Госпожа Зехель, - раздался дружелюбный голос Зарины. – Я вхожу. Госпожа Зехель, - тон медсестры резко сменился на низкий и недовольный. – Почему вы играете с телефоном? Разве доктор не сказал вам лежать? Что вы собирались сделать с маской? Мне отобрать ваш телефон? Что скажет господин Хван, когда я расскажу ему об увиденном?
Анна очень хотела домой.
***
- Я не понимаю, зачем меня сюда привезли… - Анна коротко закашлялась. – У меня всё хорошо. В сравнении с теми двумя на процедурах я горная козочка. Это им нужна помощь и ингаляции с чисткой горла. Я только место занимаю. И деньги зря твои трачу.
- Это не мои деньги, - Виктор терпеливо очищал яблоко от кожуры. Когда слушаешь одно и то же который день подряд, перестаёшь остро реагировать.
- Я сама могу делать себе чай. И даже заказать доставкой еду. У меня всё в порядке.
- Ты четыре дня никого не узнавала.
- Это нормально, - кашляя и изображая что-то руками, настаивала Анна, отметая в сторону абсурдность высказывания. – Когда я болею, иногда наступает такой момент, - она ощущала, как сочиняет что-то совсем неправдоподобное. – Мне просто надо поспать несколько дней. Обычно я… - Виктор отрезал от яблока небольшой кусочек и протянул ей. - Спасибо… обычно я…
- Обычно ты тоже так синеешь? – он откусил кусочек фрукта.
- Ну, ок, такое впервые. Но обычно я сплю несколько дней, пью воду…
- Ты уже не могла пить воду.
- Всё я могла, - она оказывала отчаянное сопротивление. – Я даже писала Эми. Мы хихикали над мемасиками.
- Они были смешными, - его голос звучал монотонно. Таким тоном Виктор называл марку сигарет при покупке.
- С каких пор вы так сблизились?
- О чём ты?
- Эми не посылает мемасики всем подряд.
- Она мне не посылала. Я с твоего телефона смотрел. Не помнишь? – ответа не последовало. – А как просила включить фильм какой-нибудь, потому что лежать в тишине невыносимо? – Виктор нахально протянул ей новый кусочек яблока.
- Спасибо, - Анна недовольна откусила, скрыв кольнувшее изнутри неприятное чувство. Она не помнила, как Виктор что-то делала с её мобильником. – Ну, не совсем я не помню… Но сейчас я здоровая.
- Ага.
- Правда. Я домой хочу. Мне здесь не нравится, - она упрямо сложила руки на груди. – Рубашка эта неудобная. Я не дотягиваюсь до завязочек на спине.
- Зачем ты пыталась её снять?
- Я думала надеть платье к твоему приходу. А то лежу тут растрёпанная, без косметики…
- Согласен, тебе действительно лучше, - рассмеялся тихо Виктор. – Держи, - он подал ей последний кусочек яблока.
- Спасибо. Можно мне уже домой? Пожалуйста.
- Нет.
- Почему? Я же уже здоровая, - она вернулась к тому, с чего начинала. – У меня всё хорошо. Я могу сама одеться. И…
- Твой врач сказал, тебе нельзя домой.
- Но я и дома могу поспать с этими трубочками, - она указала на прибор, размером с чемодан. Из него тянулись провода, крепившиеся к разным точкам на теле, и тонкая трубка, части которой приходилось терпеть, потому что те вставлялись в нос. Второй прибор с кислородной маской пока что молча стоял в углу, дожидаясь ночи. Пока что спать приходилось с ним и под одеялом с подогревом. – Они только измеряют, - бодрая ложь даже не смешивалась с правдой.
- Не можешь.
Анна грустно вздохнула.
- Но я хочу домой. Мне здесь не нравится. Я плохо сплю. И тут всё не так. Я не хочу это носить. И… я…