- Ты почти убил всю контрольную группу по этой же причине. Лоран, Семья сохранила тебе свободу. Более того я ценю тебя как учёного. И даю возможность изучать в рамках закона. Либо ты даёшь мне контролировать тебя, либо второй раз моя Семья тебе ничем не поможет.
- Я должен это изучить. Пойми.
- Изучить. А не изменить. Это разные вещи.
- Виктор, но это же возможности. Совсем другой рынок.
- Считаешь, что мы мало представлены на рынке? NOX огромная корпорация. Выводить такую махину из теневого сектора очень тяжело. На это ушли годы. Мы действуем в рамках закона. Поэтому постарайся всё исправить. А к ней даже не приближайся.
- Она нуждалась в помощи. Ты же знаешь, как она живёт…
- У неё есть я.
- А девчонка?
- Не лезь.
Лоран тяжело вздохнул, покачав головой.
21. Лузяшка
Луз упёрлась руками в поверхность больничной кровати, встав на носочки, чтобы стать немного выше. Её халат был задран до пояса, а трусы спущены до колена. Мощными рывками Виктор вторгался в её тело, крепко сжимая бёдра и не давая выскользнуть. Луз застыла, будто окаменев. С её губ срывались едва слышные стоны. Девушка закрыла глаза, усердно сосредотачиваясь на наслаждении, а не своих поганых мыслях.
Но мысли были громче всего на свете.
В них смешивались слова Матео и её собственные. Он позвонил ей так внезапно. Был первым, кто заметил её пропажу. Луз сияла от счастья, услышав, как он беспокоится за неё, как обещает забрать и поесть вместе немного её любимой еды. Девушка не сдерживалась, нахваливая его доброту. Она пыталась шутить, только бы он поговорил с ней подольше. Матео смеялся бархатистым смехом, желая ей поскорее выздороветь.
Только счастье длилось недолго. Всего минуту или две.
Потому что где-то недалеко послышался голос сестры.
Мэл. Она тоже была там.
Эти двое находились в свадебном салоне, выбирали проклятое белоснежное платье, как у той охотницы за толстыми кошельками. Матео внезапно заговорил иначе, рассказав о приготовлениях и отпечатанных приглашениях на свадьбу. Он нахваливал ресторан, в котором планировался банкет. Матео упомянул обложку «Ри-Ри топ» и снимки внутри. Заговорил о Мэл, влюбившейся во второе свадебное платье Арлы Даркман. Она хотела точно такое же, но не сиреневое, а белоснежное. Снова что-то дорогое, что-то недостижимое для них.
Луз знала, у Мэл нет таких денег. Ни на шикарное платье, ни на роскошный банкет.
Старшая сестра желала устроить ужин в огненном ресторане, а Матео вторил её желаниям, щебеча, как влюблённый по уши придурок.
Он давал Мэл очень много.
Луз доставалась только боль.
Никаких огненных ресторанов. Никаких платьев, как у Арлы Даркман или Нэи Ким, потерявших совесть в погоне за деньгами. Никаких попыток даже помечтать об этом. Им все разрешалось то, о чём она и помыслить не могла.
Луз считала себя лучше них. Она не хотела шмотки, косметику, сумки, рестораны. Ничего. Только Матео. Только любовь.
Постыдная попытка забыться в объятьях другого полностью провалилась. Потому что в другом Матео, а затем в Адаме она искала своего Матео.
Виктор им не был. Они ни на каплю не были похожи.
Луз всё слышала и видела достаточно. Тот смайлик в телефоне вместо имени теперь говорил о многом. Его отвергли.
Сильного, статного и богатого. Даже такие страдали.
Луз сама пришла к нему. Первая заговорила о ссоре с госпожой Зехель. О её холодности и несправедливости. Виктор не открылся девушке для откровенного разговора, не стал лгать или давать надежду. Он желал другую, какой бы она ни была в глазах этого мира.
Луз не призналась в ответ. Она трогала его руку, волосы, заявляя, что глупо ждать всю жизнь человека, с которым точно никогда не будешь вместе. Глупо хранить себя для него. Молодость улетает белой птицей, жизнь проходит, не собираясь ждать.
Возможно, Луз говорила эти слова себе, а не Виктору. Возможно, именно эти слова помогли ей открыть рот и предложить ему переспать с ней, чтобы снять напряжение.