Мужчина смачно выдохнул, задрав голову, и нажал кнопку вызова.
- Ответь… пожалуйста, ответь…
Гудки прервались.
- Да, - послышалось откуда-то издалека.
- Ты на обеде? – его голос звучал глухо.
- Только собиралась.
- В офисе сегодня?
- Нет.
- Как здоровье? – этот вопрос показался ему лучше, чем «как дела».
- Лучше. Сам как?
- Быстро поставили на ноги.
- Скоро отпустят домой?
- Через пару дней.
- Забрать тебя?
От неожиданного вопроса сердце в груди Виктора забилось быстрее, а из горла исчез весь воздух.
- Пожалуйста, - выдавил он.
- Хорошо. Если… если хочешь, я заеду сегодня. Может, сразу после работы…
- Хочу, - на выдохе ответил Виктор, испытывая что-то новое между ними.
- Хорошо, - она будто бы заволновалась, не в силах подобрать слова, поэтому повторяла одно и то же.
- Ты не давала знать о себе.
- Ты тоже не писал, - быстро заметила Анна.
- Да, не писал, - он сдержался от напоминаний, что в клинике и болен. – Мы очень глупо поссорились. Я…
- Да, верное слово. Это было глупо.
- Пойми, я не был не прав. В моём мире, который ты не знаешь, - Виктор глубоко вздохнул. – Ты не знаешь ни моего брата. Ни Лорана.
- Я со многими незнакома.
- Анна, я очень стараюсь сейчас…
- Я тоже.
- Ты злишься? Лучше… вечером?
- Нет. Это другое. Но ты прав, я не знаю, кто эти люди. И многие другие тоже.
- Но их знаю я. Очень давно и, к сожалению, очень хорошо. Если я могу хоть как-то оградить тебя от этих чудовищ, позволь мне это сделать, - попросил он, отбросив мысль что-то объяснять. – Иногда ведь можно доверять мне?
- Мне кажется, я должна как-то научиться справляться сама.
- Что плохого в моём желании защитить тебя? Ты живёшь дольше меня в этом мире и до сих пор не умеешь посылать мудаков на хуй.
Теперь вздыхала она:
- Не умею.
- И это не потому, что я тебе запрещал или ограничивал тебя. К сожалению, мы познакомились не тридцать лет назад.
- Тебя ещё не было на свете тридцать лет назад.
- К сожалению. Иначе я бы смог изменить всё, что случилось. Может…
- Ты не должен так думать, - напомнила Анна. – Это моя жизнь. Она такая, какая есть.
- Ты знаешь, что дорога мне. Я привык беречь тех, кто мне дорог. Вас, к сожалению, очень мало в моей жизни. Пожалуйста, прислушайся ко мне.
- Если ты не станешь снова говорить со мной таким тоном.
- Не могу обещать. Я ведь человек. Но мне жаль. Я не хочу так разговаривать с тобой. Я не хочу, чтобы мы ссорились. Я никогда этого не хочу.
- Мне тоже очень жаль. Я немного сорвалась, - она шмыгнула носом. – Я тоже не хочу ссорится. Я не понимаю, почему не сдержалась. Когда ты пропал, я думала, что стану целовать землю, по которой ты ходил, только бы ты дал о себе знать. Каждую минуту мой мозг рисовал одну картину страшнее другой. Я успела проклясть каждую секунду нашего разговора, когда позволила тебе уехать одному. Мне казалось, я сойду с ума. Я… я думала о самом худшем. Когда мне сказали, где ты, я выбежала из дома без куртки с одним телефоном в руке. Я была готова отдать всё, только бы знать, что с тобой всё в порядке… а в итоге мы поссорились. В итоге… я… я не знаю, зачем мне… понадобилось говорить всё это? Зачем? Неужели я не могла промолчать? Боги… это… это так глупо! Я чуть с ума не сошла, как ты пропал… а потом… сама же говорила тебе всё это…
- Прости, - его сердце взволнованно билось в груди.
- Я не хотела так. Правда, клянусь, - слёзы побежали по её щекам. – Хан? Я сдаюсь. Слышишь? Я сдаюсь. Пожалуйста, я не хочу больше ссорится с тобой. Но как мне быть в такие моменты? Как сказать тебе, что это не только… про этих двоих? Это про всех. Как сказать, что… я…
- Я постараюсь сдерживаться. Я обещаю.
- Даже если я решу начать отношения с кем-то другим?
Виктор тяжело выдохнул:
- Ты знаешь мой ответ… Слушай, я поговорю с врачом. Он выпишет сегодня. Я… мне надо увидеть тебя. И поговорить нормально.