- Ты пешком обратно пошла? Больница далеко от ресторана. Садись, - он открыл дверь машины перед ней.
- Меня здесь высадили.
Виктор перегородил рукой её движение:
- Кто?
- Уже никто. Но я его отшила. Не о чем разговаривать, - она смотрела на него широко раскрытыми глазами, показавшиеся ему невероятно наивными.
- Давай сейчас серьёзно, - попросил Виктор.
- Прямо здесь будем ругаться?
- Кого отшила?
- Лорана.
- Блядь… - его левый глаз будто бы вспыхнул, но тут же заледенел. – Я же сказал тебе…
- У меня аргументы, - быстро заявила она, приподнимая руки в сдающемся жесте. – Без него я не могла всё организовать и уговорить Аранде пустить к его матери. Этот сумасшедший меня на дух не переносит. А Лорана сразу послушал. Лоран говорил с его матерью. Всё прошло хорошо. Документы подписаны. А потом я разочаровала Лорана своим нежеланием отвечать ему взаимностью. Что может быть лучше? Это же прямо точка-точка.
- Это только начало, - проговорил Виктор мрачно. – Лоран не признаёт отказов. Теперь будет только хуже, - он напряжённо выдохнул. – Садись. Я поговорю с ним позже.
- Нет. Я со всем разобралась. И если он что-то не так понял, это его проблемы. Надо будет, повторю ещё раз или закину в чёрный лист.
- Ты не понимаешь…
- Да, я не понимаю, почему кто-то думает, что «нет» это нечто иное.
- Ладно, поехали.
Анна внезапно остановила Виктора, схватившись за рукав тонкого пиджака, не подходящего декабрьской погоде:
- Ты не будешь с ним говорить. Пообещай.
- Именно так я и сделаю. Потому что иначе он начнёт изводить тебя. Поэтому я с ним поговорю. Не смотри так на меня.
- Чувствую себя виноватой, будто сделала что-то очень плохое. Но, Хан, это же не так. Мне не надо, чтобы большой папочка заступался за меня. Это стыдно.
- Это не так и это не стыдно. Садись.
- Подожди, пальто, - она быстро поставила сумку на сиденье и принялась стягивать чёрное тяжёлое пальто. Виктор помог ей, заметив что-то на её руке. – Спасибо…
Анна только договорила, как он взял её за руку.
- Это что ещё такое? Это он сделал?
Она была готова поклясться, что его правый глаз стал ещё чернее обычного. Контраст между голубым и чёрным проявился в какой-то новой мере.
- Нет. Это был один неприятный человек, - ей не хотелось жаловаться.
- Кто?
- Ты его не знаешь.
- Анна.
- Я не скажу, - она вытянула руку из его ладони.
- Я всё равно узнаю. И будет хуже, - он даже не пытался пошутить, потому что угрожал, веря в собственные угрозы.
- Хорошо, но здесь за меня точно заступаться не надо, - предупредила Анна. – Я поругалась с Аранде, с сыном. Ещё немного, и я бы точно его придушила. Ему повезло, что он крупнее меня. Иначе бы я сломала ему руку, - она вздохнула, прячась в салоне автомобиля. – Поехали домой, холодно… точнее, ты в офис, а я домой… Садись.
Он закрыл за ней дверь, обошёл машину и занял место водителя. По лицу Виктора было непонятно, что он для себя решил.
- Ты не ругаешься на меня, - заметила Анна, пристегнувшись. – Я думала, мы поссоримся. Злишься?
- Ещё как. Могла меня попросить решить всё с Аранде.
- Ты сказал, твоё имя не должно фигурировать в документах или в разговорах. Никаких упоминаний. Поэтому…
- Я бы нашёл другого человека.
Анна на секунду застыла:
- Ну, да. Логично. Надо было быстро решать, хорошие идеи не приходили. Об этом я просто не подумала.
- И подумала сразу о Лоране.
- Нет, сначала о тебе, - заверила она его, не скрывая лёгкого раздражения. – И о том, что твоё имя нельзя упоминать. Я сделала лучшее, что могла в той ситуации. Эми… Хан?
Виктор неожиданно взял её покрасневшую руку и слегка развернулся к ней, насколько позволяло водительское кресло.
- Всегда сначала спрашивай меня. Хорошо?
- Я уже взрослая. Я не могу каждый раз…
- Хорошо?
Анна пересилила желание упереться абстрактными рогами в стену, только бы не давать желаемый ему ответ. Они это уже проходили.