– Или у тебя ко мне особый интерес? – он делает шаг ближе. – Что, кстати, довольно лестно.
Между нами повисает напряжение. Не то враждебное, не то игривое. Как будто мы оба понимаем, что играем в какую-то игру, но правила еще не до конца ясны.
– Знаешь что, – говорю, принимая решение. – Раз уж мы встретились, может, ответишь на пару вопросов? Для курсовой.
– О чем курсовая?
– Психология современных отношений. Точнее, почему молодые люди избегают серьезных отношений.
– И что заставляет тебя думать, будто я их избегаю? – в его глазах что-то мелькает.
– А ты не избегаешь?
– Прямо в лоб, да? Ладно, спрашивай. Мне интересно послушать вопросы будущего психолога, – смеется. Короткий, сухой смешок.
Мы садимся на ступеньки. Достаю блокнот, делаю вид, что готовлюсь к серьезному интервью.
– Первый вопрос. Как долго длились твои самые продолжительные отношения?
– Два-три месяца, – отвечает без колебаний.
– Почему закончились?
– Стало скучно.
– Ей или тебе?
– Мне, – пауза. – Хотя, возможно, и ей тоже.
– Что именно стало скучным?
Он задумывается. Впервые за все время разговора я вижу в его глазах что-то похожее на неуверенность.
– Наверное, предсказуемость. Когда ты знаешь, что человек скажет или сделает в любой ситуации.
– А тебе нужна непредсказуемость?
– Мне нужен… вызов, – он внимательно смотрит на меня. – Человек, который сможет меня удивить.
– И часто ли ты встречаешь таких людей?
– Редко, – пауза. – Очень редко.
– А ты боишься к кому-то привязаться?
Вопрос явно застал его врасплох. Он долго молчит, разглядывая свои руки.
– Знаешь, привязанность – это слабость. Когда тебе кто-то нужен, ты становишься уязвимым.
– То есть ты считаешь, что лучше ни к кому не привязываться?
– Я считаю, что нужно контролировать ситуацию. А любовь… любовь лишает контроля.
– Цинично.
– Реалистично, – он поворачивается ко мне всем корпусом. – А ты? Веришь во все эти сказки о любви?
– Я изучаю человеческие эмоции с научной точки зрения. Есть нейробиология, есть психология, есть эволюционные механизмы. Но это не значит, что чувства менее реальны.
– То есть ты веришь?
– Я… – останавливаюсь. Странно, но его вопрос заставляет меня задуматься. – Я думаю, что люди способны на глубокие чувства. Вопрос в том, готовы ли они рискнуть и довериться другому человеку.
– А если не готовы?
– Тогда они получают именно то, что выбирают. Безопасность и одиночество.
Он долго смотрит на меня. В его взгляде что-то меняется.
– Интересная теория, – он встает со ступенек. – А что, если я скажу тебе, что ты ошибаешься? Что никого нельзя заставить по-настоящему чувствовать?
– Думаешь, ты такой особенный? – поднимаюсь следом за ним, и внезапно меня осеняет идея. – А давай поспорим?
– О чем именно? – он останавливается, в его глазах проскальзывает искра интереса.
– О том, что я смогу заставить тебя влюбиться, – смотрю ему прямо в глаза, чувствуя, как адреналин разливается по венам. – Три месяца. Если за это время ты влюбишься в меня, я выиграла.
Он смотрит на меня с нескрываемым удивлением, потом громко смеется.
– Ты что, серьезно?
– Абсолютно, – отвечаю твердо. – Боишься проиграть?
– Нет, – он перестает смеяться, но в глазах все еще пляшут веселые искры. – Скорее, мне интересно, что ты получишь, когда проиграешь.
– Когда выиграю, – поправляю его, – я докажу, что моя теория верна. Что даже самые закоренелые циники способны испытывать настоящие чувства.
– А если ты проиграешь?
– Тогда признаю, что ошибалась. И что некоторые люди действительно не способны чувствовать.
Он задумывается на мгновение, изучая меня взглядом.
– И как ты собираешься определить, влюбился я или нет? – спрашивает он с усмешкой. – Я могу просто сказать «нет» в конце срока.
– Я психолог, помнишь? Для меня это не проблема, – улыбаюсь уверенно. – Есть объективные физиологические и поведенческие маркеры влюбленности. От меня ты не скроешь.
– Звучит самоуверенно.
– Просто научно.
Он снова смеется, но теперь это не насмешка – в его смехе слышится что-то похожее на восхищение.
– Знаешь, Вера-психолог, ты меня заинтриговала, – он протягивает мне руку. – Хорошо, давай поспорим. Три месяца, начиная с сегодняшнего дня. Попробуй заставить меня влюбиться.
Пожимаю его руку. Она теплая и сильная. По телу пробегает странное покалывание.