– О моей курсовой работе, – Вера переводит взгляд на Диану. – Я изучаю психологию современных отношений. Ваш молодой человек любезно согласился ответить на несколько вопросов для моего исследования.
– Правда? – Диана удивленно смотрит на меня. – Ты мне не рассказывал.
– Это было мимолетное интервью, – отмахиваюсь я. – Ничего особенного.
– Для меня это очень важно, – серьезно говорит Вера. – Я даже поспорила с однокурсницей на тему моей гипотезы.
– И в чем суть спора? – интересуется Диана.
– В том, что любой человек, даже самый закрытый и циничный, способен на настоящие чувства, – Вера смотрит прямо на меня, и в ее взгляде я читаю вызов. – При определенных обстоятельствах, конечно.
– Звучит интересно, – Диана улыбается. – Я вот всегда верила в любовь. С самого детства.
– Это заметно, – кивает Вера, и я не могу понять, комплимент это или скрытая насмешка.
– А ты встречаешься с кем-нибудь? – спрашивает Диана, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Она всегда была слишком любопытной.
– Нет, – отвечает Вера. – Пока что я сосредоточена на учебе и работе. Но я открыта для… экспериментов.
На последнем слове она бросает на меня быстрый взгляд, и я чувствую, как что-то внутри напрягается. Эта девчонка играет со мной. Открыто и нагло.
– Что ж, не буду вам мешать, – Вера улыбается. – Приятного аппетита. Вы красивая пара.
Она уходит, а Диана продолжает болтать, теперь уже о планах на лето и о том, что ее отцу понравилось, как я разбираюсь в экономике.
– …и он сказал, что хотел бы показать тебе один из своих проектов, представляешь? – возбужденно говорит она. – Это так здорово, Даня! Папа никого не посвящает в свои дела, кроме самых близких.
Киваю и улыбаюсь, но взгляд невольно следует за фигурой Веры, которая обслуживает посетителей за соседним столиком.
Что в ней такого? Почему я не могу выкинуть ее из головы?
– Данил, ты меня слушаешь? – Диана хмурится.
– Конечно, малышка, – автоматически отвечаю я. – Твой отец хочет показать мне проект. Это отличная новость.
Она успокаивается и продолжает рассказывать о том, как ее мама планирует ремонт в их загородном доме и собирается пригласить дизайнера из Милана.
Я пью кофе, жую бекон и думаю о том, что все идет по плану. Отец Дианы заинтересовался мной. Скоро он предложит работу, потом долю в бизнесе. Я буду учиться, впитывать опыт, заводить нужные связи. Через пять лет у меня будет собственный бизнес, через десять – состояние.
Это план. Холодный, расчетливый, но честный. Я не обманываю Диану – она получает внимательного, заботливого парня. Ее отец получает амбициозного, умного менеджера. А я получаю то, что заслуживаю – шанс.
В отличие от всей этой чепухи про любовь, про чувства, про «пробить броню». Это все сказки для слабаков. Для тех, кто не готов брать контроль в свои руки. Не буду приводить в пример Орловского.
Но почему тогда, когда Вера проходит мимо нашего столика, я невольно выпрямляюсь? Почему внимательно слежу за каждым ее движением? Почему, черт возьми, мне так хочется снова увидеть этот вызов в ее глазах?
– …так что я подумала, может, поехать на неделю раньше? – говорит Диана. – Тогда мы успеем и на яхте покататься, и на фестиваль в Канны заглянуть.
– Как скажешь, малышка, – улыбаюсь. – Для тебя – все, что угодно.
Диана довольно улыбается, а я ловлю взгляд Веры через зал. На ее лице читается понимание, словно она точно знает, что я лгу. Словно видит меня насквозь.
Это меня бесит. И… интригует одновременно.
Глава 5
Когда Данил демонстративно наклонился к своей блондинке и поцеловал ее прямо у меня на глазах, я не почувствовала ничего, кроме профессионального любопытства. Примитивная манипуляция – настолько очевидная, что почти трогательная.
Классический прием – вызвать ревность, чтобы проверить реакцию. Это говорит не о его уверенности, а об уязвимости. Он нервничает. Что-то его задело.
«Объект демонстрирует детское поведение, чтобы проверить эмоциональную реакцию. Типичный механизм защиты у людей с травмой привязанности».
Ставлю чашки на стол, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Хотя внутри меня разливается особое чувство – азарт исследователя, напавшего на след редкого явления.
– Спасибо, – румянец на щеках Дианы выдает ее смущение. Она не ожидала, что кто-то проявит такие чувства на публике.
– Обращайтесь, – киваю, собираясь уходить.
– Вера, подожди, – окликает меня Данил.
Его голос звучит по-другому – не так, как когда он разговаривает с Дианой. Он звучит глубже, естественнее. Он играет роль, когда говорит с ней. Со мной – нет. Точнее, он играет другую роль. Более близкую к его настоящему «я».