— Как там твой дом без хозяина? Не боишься, что они там всё разнесут? — интересуюсь я, садясь на переднее кожаное кресло автомобиля.
— Нет. — Дилан открывает дверцу, усаживается за водительское место, заводит машину с помощью своего ключа. — Ирэн обещала за всем присмотреть.
— Раз уж ты так доверяешь ей, может, на ней и женишься вместо Франчески? — с глупыми надеждами пристаю к брату я, уже готовясь к тому, что он меня пошлёт в очередной раз.
Дилан лишь выругался себе под нос, и мы двинулись с места.
Автомобиль едет бесшумно, и единственным звуком в салоне является тихая музыка, доносящаяся из радио. За окном прохладно, и Дилан включает подогрев кресел.
— А в честь чего ты устроил вечеринку? И в честь чего ты вдруг пригласил меня?
Брат лишь на секунду отвлекается от дороги и смотрит на меня.
— В честь будущей свадьбы, — коротко отвечает он, и мои догадки подтверждаются. — Что-то вроде последней холостякской вечеринки. А тебя я пригласил по просьбе Ирэн.
— То есть, ты не собирался приглашать меня, да? — В моём голосе ясно звучит обида.
— Нет, не собирался. И не потому что я забыл о тебе или ещё что-то в подобном духе. А потому что не хотел, чтобы ты вновь расстроилась или, того хуже, устроила сцены. Надеюсь, ты будешь молчать в тряпочку?
— Я очень постараюсь, — зло бросаю я и отворачиваюсь к окну.
Столько проблем из-за этой проклятущей Франчески! Даже не представляю, насколько увеличится их число уже после свадьбы.
Салон погрузился в тишину, но ненадолго.
— Слушай, Лина... — Голос Дилана становится поразительно мягким, он начинает нежно обращаться ко мне, словно не хочет задеть ещё чем-то. — Ты ведь совсем её не знаешь.
Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в его серые глаза.
— Почему ты так думаешь? Я отлично знаю её. Она недолюбливает меня! Скажу более того, она меня ненавидит!
— Ты не можешь этого утверждать, не зная её настолько же хорошо, как я. Просто брось это из головы. Главное, что она любит меня. Что я её люблю. Мне действительно не нравится видеть твоё недовольство.
— Я ей не доверяю. Я чувствую, что она с тобой ради наших денег. Ради папиных денег. В универе все говорят только о том, что её родители находятся на грани банкротства. Может, так она решила исправить всю ситуацию и помочь родителям с финансами? Неужели ты об этом не задумывался?
— Перед тем, как пригласить её на свидание, я часто выдумывал многое. К примеру, то, что не общаюсь с предками. Будто бы я поссорился с ними из-за того, что они не дают мне денег. — Дилан усмехается. — Я проверял её. Думаешь, я сам не знаю о существовании девушек, заводящих отношения с богатыми парнями, только для того, чтобы угрохать денег? Я ожидал, что мои рассказы оттолкнут Франческу и ждал, когда же она уйдёт... Но она не ушла. Ты не представляешь, какой она интересный человек. То, какой ты её видишь, это не она настоящая. Это фальшивая Франческа. Такой она просто показывает себя, чтобы её уважали. Чтобы её обходили стороной... Мне так хорошо с ней. Так хорошо, что я практически теряюсь в пространстве, или как там пишут в книжках... Иногда я думаю: может, это всё только мой сон, и однажды всё исчезнет, понимаешь? Когда-то ты тоже поймёшь, каково это — влюбиться до желания всё ради этого человека делать.
Его рассказ оставляет у меня на сердце какое-то противоречивое чувство. Его глаза, кажется, засветились ещё ярче, чем прежде. Он не отворачивается от дороги, смотрит вперёд, держа руль, но я чувствую его мысли. Чувствую его надежды услышать от меня наконец те самые одобрительные слова. И я чувствую, что я должна что-то сказать.
Конечно же, я совру.
— Дилан, я... — Пытаюсь найти более подходящие слова. — Это действительно очаровательно всё звучит... Прямо как в любовных мелодрамах, которые показывают по телеку... Но я не стану обещать тебе чего-то. Просто скажу, что постараюсь принять эту твою Франческу.
Он смотрит на меня с удивлением, встречается взглядом с моими глазами, с помощью которых я хочу показать ему, что я якобы очень хочу наладить наши отношения с его невестой. Затем на губах брата появляется лёгкая улыбка.