— Тебе и не надо закидывать меня обещаниями. Твои старания принять её уже многое для меня сделают. — Он вновь смотрит вперёд, на дорогу. — Мне нравится, что ты волнуешься за меня. Это очень... мило?
Улыбаюсь сказанному братом и не могу сдержаться от длинного: «О-о-о-о-о».
— Ты волнуешься за меня, я волнуюсь за тебя — всё честно, — пожимаю плечами я. — Я хорошо помню, как ты контролировал меня в детстве... А помнишь, как ты вечно следил за мной, когда я возвращалась из школы, потому что думал, что я гуляю с мальчиками? Мне тогда было лет восемь, если не ошибаюсь.
Дилан смеётся от приятных воспоминаний и вносит свой вклад:
— Или, например, вон та история, когда я однажды увидел, как ты смотришь какую-то мелодраму. Я закрывал тебе глаза каждый раз, когда начиналась сцена с поцелуями.
Я смеюсь вместе с братом, а в сердце разливается приятное такое тепло, что настроение тут же подскакивает запредельно высоко. Я осознаю, насколько сильно скучаю по временам, когда мы с Диланом были по-настоящему близки. Когда мы доверяли друг другу самые потаённые секреты, которые не могли открыть никому другому. Я очень скучаю по тем дням, но вернуть их никак не могу. От этого сердце, секунды назад трепетавшее от приятных воспоминаний, вдруг резко закололо.
— Я обещаю, я буду всегда рядом. Даже после женитьбы.
Я смотрю в серые глаза брата, вижу в них искренность, успокаиваюсь. Боль в груди отступает, расслабляется лицо.
— Спасибо, — одними губами отвечаю я.
* * *
Дом Дилана, который, в отличие от дома моих родителей, находится в том же Сиэтле и не отличается своими невероятными габаритами, полон гостей. Танцы, музыка, веселье у бассейна... Типичная американская вечеринка американского студента, у которого есть столько друзей, что времени не хватит их всех сосчитать.
— Дилан, дружище!
В нос бьётся резкий дым от сигарет, и я морщусь от неприятного запаха. Вижу перед собой пьяного парня, что еле передвигается на ногах, и мне прямо кажется, он вот-вот упадёт.
— Твоя вторая подружка? — Его пьяные глаза еле-еле фокусируются на мне, и я не вижу в этом взгляде ничего хорошего. — Устроил себе классный тусич, ах ты сукин сын? Не волнуйся, Франческе не скажу ни слова.
— Это моя сестра, — кидает Дилан, а в голосе его чувствуется насмешка.
— Правда? — Парень, закусив губу, разглядывает меня с головы до ног, словно дорогой товар на витрине солидного магазина. — Не хочешь одолжить мне свою сестрёнку? С такой я не прочь затусить. Клянусь, не обижу её.
Во мне вдруг зажигается желание дать этому пьяному ублюдку по роже, использовать, так сказать, приёмчик, которому меня на прошлых выходных научил Трэвис, но я всё оставляю на Дилана, который точно сейчас что-то предпримет. Я уже вижу, в какую злость он успевает прийти. Затем Дилан наклоняется к парню, чтобы громко и чётко сказать:
— Хоть пальцем её тронешь, я твой палец засуну тебе же в задницу так, что ни один врач не поможет его оттуда достать.
Пьяный парень смеётся, кивает, кидая: «Понял», и без малейших слов просто уходит, так же еле удерживая равновесие. Я расслабленно выдыхаю.
— Если к тебе подойдёт кто-то вроде этого чувака, можешь сразу слать его нахер и сказать, что твой брат закопает его на крыльце его же дома.
— О'кей, поняла.
Он берёт меня за руку, и мы идём вперёд. Отталкивать танцующих людей, оказывается, сложнее, чем я думала. А этот воздух, пропитанный запахом потных тел и алкоголя вперемешку с дымом из дорогих сигарет, заставляет мою голову кружится, из-за чего я лишь крепче хватаюсь за руку брата.
Прежде я не бывала на вечеринках вроде этой — мне доводилось сидеть лишь на скучных мероприятиях, устраиваемых моими предками, семейных посиделках или праздниках вроде Хэллоуина, Рождества, Дня Благодарения и так далее. Молодёжная вечеринка с алкоголем — не то место, куда мои родители могут со спокойной душой меня отправить.
Пару минут мы поднимаемся на второй этаж, по дороге расспрашивая проходящих мимо ребят о местонахождении Ирэн, и когда добираемся до гостиной, наконец встречаем её.
Она сидит, закинув одну ногу на другую, в короткой чёрной юбке и белом топе, скрывающем её роскошную грудь. Она держит в руке леденец, моментами посасывает его, при этом глазами уставившись в экран своего телефона. Одежда, которую Ирэн предпочитает носить, нечто совершенно отличное от моей. Она умеет выглядеть сексуально и не боится этого, тогда как я всегда ношу что-то более женственное и нежное, вроде всех своих платьев, напоминая своим видом диснеевскую принцессу.