И хоть новенький не говорит в ответ ничего, а лицо его остаётся непроницаемым, мне почему-то кажется, что его забавляет моё поведение. Неловкость тем временем нарастает. Проклинаю себя за то, что не вышла отсюда вместе с Ирэн.
— Ты так нервничаешь, — произносит парень, откидываясь назад. — Не удалось сдать экзамен? Я вроде всё правильно заполнил.
Его слова выбивают меня из колеи. Я расширяю глаза, мысли разбрасываются по всей территории мозга. Опускаю голову, посмотрев на экран своего телефона, затем вновь возвращаю взгляд на парня.
Так вот в чём было дело.
— Это был ты?
— Да, — коротко отвечает он, наслаждаясь моей реакцией. — Я думал, это очевидно.
— Зачем ты помог мне?
— Друзья ведь помогают друг другу.
От его слов я издаю смешок, по-прежнему относясь ко всему этому весьма скептически.
— Тебе необязательно продолжать возиться со мной и дальше. Можешь уже признаться, что всё это было лишь развлечением, — говорю я.
Парень не выглядит удивлённым. На его лице я вообще не вижу каких-либо эмоций, что очень меня удивляет.
— Ты слишком не уверена в себе, — выдвигает он своё предположение, словно психолог на очередном сеансе.
— С чего ты это взял?
— Я просто вижу. — Я собираюсь сказать что-то в своё оправдание, однако новенький перебивает меня прежде, чем я успеваю что-то произнести: — Ты думаешь, что не можешь нравиться парням. Тебе даже сложно поверить в то, что я могу пригласить тебя на свидание... Твои родители сделали это с тобой?
Не знаю, понимает ли он, до какой степени его слова смутили меня. Почти до неприязни. А может и понимает и именно поэтому даёт мне время тишины.
Мне остаётся лишь молча сидеть, переваривая его слова и уставившись на него выпученными глазами и приоткрытым ртом.
Что значит «твои родители сделали это с тобой», хочется спросить мне, но я решаю промолчать. Потому что он в какой-то степени прав.
— Видимо, да, — довольно кивает он, так и не получив ответа.
— Как тебя зовут?
Я удивляюсь тому, что так нагло перебила его речь своим вопросом. А вот он по-прежнему не выявил какой-либо озадаченности.
— Тебе важно знать моё имя?
— Вообще да. У всех ведь должны быть имена. И ты, наверное, не исключение.
Новенький усмехается коротким: «Наверное» в ответ.
Я хочу уже переспросить его, но он вдруг встаёт с дивана, отчего пара прядей его каштановых волос падает ему на глаза. Сквозь них видно два ярких зелёных огонька, которые хранят в себе его глаза, а потом сверкает и серебро, когда он проводит пальцами, на которые по-прежнему надеты кольца, по волосам.
— Я вынужден тебя оставить, — объясняет он, — но ты подумай над своим отношением к себе.
Новенький подходит к двери и произносит:
— Научись уважать себя, и тогда тебе не придётся утопать в уничижении к собственной личности.
Слова парня звучат как результат его упорного труда или какого-то горького опыта. Но я никогда не смогу поверить в то, что такой парень как он вообще мог когда-то быть неуверенным в себе. Его внешность, движения, мимика, тон голоса — всё говорит об обратном.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает он. — Пиво? Текила?
— Я не пью. Спасибо.
— Не пьёшь в доме брата или вообще не пьёшь?
— Вообще не пью.
В голове мигом пролетает гордость мамы, а перед ним выстроившаяся фраза, которую она когда-то мне сказала: «Не подобает молодой девушке баловаться алкоголем». И я не горела желанием пробовать.
— Какая прелесть, — говорит парень, а губы его так и норовят сложиться в ухмылку.
Новенький берёт со стола красный пластиковый стаканчик и опустошает его. Когда он это делает, его рубашка слегка приподнимается, и я вижу часть его живота — плоского и состоящего из сплошных кубиков.
Сглатываю и вовремя отворачиваюсь, чтобы не попасть в очередную неловкую ситуацию.
— Сходишь со мной на свидание?
Такого вопроса я не ожидала. Это даже не вопрос, а сплошной повтор. Издевательство над собой же. Или он думает, что я успела передумать?
— Нет, — отвечаю я. — Ничего не изменилось.
— Тогда хотя бы друзья?
Медленно киваю, сперва неуверенная в своём ответе, а он кивает в ответ. При этом я думаю, как бы я повела себя, если бы мои родители не были Джереми и Мэри Норвудами. Если бы моё воспитание было совершенно другим. Сказала бы да? Пошла бы на свидание?
Отгоняю мысли прочь.
— Ещё увидимся, Каталина, — говорит новенький.
Выходит из комнаты, и я наконец пользуюсь появившейся привилегией дышать спокойно.
Бесконечно думаю, вспоминаю, не могу найти себе места.