Мы с Гаем идём обратно, пока женщина машет нам рукой. Идём до тех пор, пока домик с его жительницей не скрываются за деревьями.
Всего спустя полчаса мы просто гуляем по лесу, наступая на сухие ветки, которые издают громкие хрусты, прежде чем погибнуть под нашими ногами. В голову почти не возвращаются сцены из последней странной встречи. По крайней мере, в мою голову точно.
Тишина леса такая спокойная и умиротворяющая.
Я слышу звук собственного сердцебиения и шелест опавших с деревьев листьев под ногами. Вечернее небо темнеет ещё больше от надвигающейся грозы: облака прикрывают луну, и всё вокруг погружается в ещё бо́льший мрак.
Я откусываю небольшой кусочек от пирожного, стараясь насладиться этим вкусом как можно дольше. Оно действительно потрясающее. Нигде прежде я не пробовала ничего подобного, хоть за всю жизнь успела съесть не мало самых различных сладостей, которыми меня угощал папа.
Я поворачиваюсь к Гаю, который идёт рядом со мной, полностью погружённый в свои мысли. Не хочется его тревожить, но мне придётся, потому что эта идиллия кажется мне слишком безмятежной и в какой-то степени напряжённой.
— Так тебя зовут Гай, — нарушаю я тишину.
Парень словно резко выныривает из потока мыслей и только сейчас вдруг вспоминает о моём существовании. Отвечает:
— Да. Секретом продержать это не удалось.
— А зачем из имени делать великий секрет?
Он не отвечает, будто и впрямь это было его целью.
— А фамилию я тоже из уст других людей узнаю? — спрашиваю я.
В ответ получаю пожимание плечами.
Кажется, этот парень не слишком разговорчив. В прочем, как и я в обычное время. Однако с ним у меня вдруг мозги набекрень пошли.
— А что это была за милая женщина? Это же не бабушка твоя была?
— Нет, не бабушка, — качает головой он, — но она очень близкий друг нашей семьи.
— Правда? Расскажешь подробнее? Как так получилось?
— Миссис Майер жила здесь со своим мужем. Однажды мама прогуливалась по этим местам. Она часто просила нашего водителя подвезти её к этому лесу, а сама шла дальше вглубь. Хотела побыть наедине с собой, подумать, отдохнуть от суеты города, потому что часто мама говорила, что тишины ей вполне хватает для счастья... — Гай молчит несколько секунд перед тем, как продолжить: — Она была беременна. И когда она проходила по этой дороге, на неё напали. Пара уродов хотели ограбить её, всячески угрожали. Но нам всем повезло: рядом жила семья. Муж миссис Майер как раз выходил в лес, чтобы наломать дров для печи, и он заметил запыхавшуюся маму. Её схватили за волосы, пытались заткнуть. Мистер Майер выстрелил в воздух, напугав ублюдков, и те тут же скрылись. Он спас мою маму. И меня вместе с ней. После этого он пригласил её в дом, и миссис Майер хорошо о ней позаботилась и помогла вернуть обратно домой, пока отец лично не приехал, чтобы забрать её. С тех самых пор моя семья очень благодарна им. Мы часто посылали им деньги в виде помощи, но после того, как мистера Майера не стало... Она просто отказывается брать какие-либо деньги. В прочем, ты только что сама всё видела.
Его рассказ предстаёт передо мной удивительными картинками. Кадрами из голливудской мелодрамы, которая вполне могла удостоиться чести получить множество наград.
— Так... трогательно. — Я расплываюсь в широкой улыбке. — Вы с мамой, наверное, частенько вспоминаете эту историю?
В миг глаза Гая чернеют, как будто в банку со светло-зелёной краской вдруг окунули кисть с чернилами, лицо быстро меняется. Теперь я вижу горечь, печаль и тоску.
— Вспоминали. Она умерла несколько лет назад.
Его голос пронзает острая боль. Слышу в нём столько отчаяния, что сердце сжимается в тугой комочек.
— Прости, — шепчу я, испытывая при этом столько вины, словно я действительно сделала что-то поистине ужасное.
Вновь тишина.
Запах леса смешивается с моим сочувствием, а небо, словно растроганное историей Гая, издаёт звонкий гром и собирается заплакать.
— Ты можешь промокнуть. — Гай снимает свою чёрную куртку и накидывает мне на плечи. — Простуда — не самое приятное, что можно отхватить в учебный год.
Его забота заставляет меня улыбнуться, и я благодарно киваю головой.
Гай смотрит на часы на своей руке, хмурится, потом выдаёт:
— Уже поздно. Нам нужно успеть вернуться вовремя, чтобы твои родители не имели к тебе никаких претензий.
Я смотрю на время, отображаемое на дисплее телефона. Ужасаюсь.
— Да! — панически вскрикиваю я. — Мне срочно нужно домой!
— Тогда идём?
Он протягивает мне руку так, будто сама я пойти не смогу. А я совсем и не против положить в неё свою ладонь. От таких сцен мама была бы в восторге: вот, из меня получается почти самая настоящая принцесса.