* * *
Привычного яркого света нет ни в одном окне. Спальня родителей погружена в мрак.
Возможно, все уже спят.
Я проверяю свой телефон на наличие пропущенных звонков или сообщений, но всё пусто. Вызывает совсем не облегчение, а даже как раз совсем наоборот — ужасаюсь пуще прежнего.
Молчание мамы никогда ничем хорошим не кончается.
— Спасибо за... За отличное времяпрепровождение. — Я искренне улыбаюсь, вспоминая каждую деталь сегодняшней ночи. — Мне давно не было так... свободно.
Парень сидит на своём байке, смотрит на меня изумрудными глазами и кивает в ответ, выдавая:
— Друзья дают возможность ощутить свободу, в которой мы так часто нуждаемся, верно ведь, Каталина?
Улыбаюсь и медленно разворачиваюсь.
Я отдаляюсь от него, всё ближе приближаюсь к воротам дома, за которыми меня уже поджидают виднеющиеся охранники.
Решаю выдать:
— Тогда до следующей встречи, друг?
Я вижу лёгкую, едва заметную усмешку на его лице. А потом такое же спокойное в ответ:
— До следующей встречи, подруга.
Глава 8
Дома так тихо, что я слышу лишь тиканье настенных часов, висящих в прихожей сколько я себя помню.
Охранник пропустил меня без вопросов: я видела его усталый вид и предположила, что он не горел желанием выяснять со мной все детали моего ночного путешествия. Не могу быть не рада этому. Излишние разговоры выбивают из меня все силы.
Когда же я ступаю за порог дома, меня встречает могильная тишина и безмятежность. Тёмный коридор, который ведёт в гостиную, кончается приоткрытой дверью, откуда исходит единственный в доме включённый свет. Я напрягаюсь практически сразу же и медленно, словно вор, пробравшийся в дорогой особняк, куда неожиданно вернулись хозяева, шагаю к ступенькам наверх, желая бесшумно добраться до своей комнаты.
— Лина, это ты?
Чуть не спотыкаюсь об свою же ногу, услышав мамин голос.
Всё... Теперь мне точно конец.
Я, зажмурившись, словно таким образом просто исчезну, медленными шагами иду обратно. Приоткрываю дверь в гостиную и вижу сидящую на кресле маму. Она попивает чай, устремив взгляд на журнал в руке и закинув ногу на ногу. Не вижу в её глазах какой-либо злости и недовольства, которые обычно всегда чую за километр.
— Привет, мам. — Пытаюсь собрать в голосе уверенность.
Мама смотрит на меня, улыбается, и все мои страхи тут же испаряются.
— Как прошла прогулка с Диланом?
Её вопрос застаёт меня врасплох и выбивает из колеи. Затем до меня доходит мысль, что подобный бред маме выложил именно Дилан, ведь именно это он и предлагал выдать родителям, если меня вдруг поймают. На душе легчает.
— Отлично, — слишком быстро отвечаю я, стараясь скрыть в голосе признаки лжи. — Было здорово.
— А почему он не вошёл поздороваться? Неужели совсем не соскучился по своим родителям?
— Ну-у-у... Время уже позднее. Он решил, что вы все спите. Я тоже так думала.
— Ладно, детка, иди к себе в комнату и ложись спать. Время уже действительно позднее.
— А папа где? — спрашиваю я, уже зная ответ.
— Вновь уехал на важное совещание. Ты же его знаешь.
Я лишь грустно вздыхаю, испытав уже знакомое чувство, и, кинув маме короткое «спокойной ночи», направляюсь к выходу из гостиной.
— Сладких снов, милая.
Мама возвращает взгляд на страницы своего журнала и продолжает чаепитие, а я бегу к себе в комнату, чтобы лечь и ещё пару часиков перематывать в голове эту уютную ночь с Гаем.
* * *
— Завтра мне нечего надеть, — жалобно проговаривает Ирэн, надув губы.
— Ты уже научилась предсказывать будущее? — хихикает Вэнди, кинув в рот картошку-фри.
Я устало кладу голову на стол, чувствуя, как приближается сон. Ещё чуть-чуть — и я засну прямо здесь, в столовой.
— Лина, что с тобой? Плохо спала? — В голосе Вэнди проскальзывает волнение.
Поднимаю тяжёлую голову и смотрю на подруг, бросая:
— Да, немного не выспалась.
— Конечно же не выспалась. Она же всю ночь была с Га-а-аем.
От слов, произнесённых Ирэн, захотелось провалиться сквозь землю или испариться. Она говорит правду, да, но имеет ввиду совсем не то, что было на самом деле.
Вэнди округляет глаза и шокированная таращится на меня своими тёмно-карими глазами, похожими на бусинки.
— Это правда?! — уточняет она так громко, что мне приходится быстро закрыть ей рот ладонью.
— Не кричите, тупицы! — шикаю я, оглядываясь. Студенты, к счастью, продолжают есть и, кажется, никто ничего не слышал. — Да, правда. Но не в том смысле, в каком вы поняли... И... Кто вам вообще об этом рассказал? Вы к тому же и имя его узнали?