— И мне, — говорю я, придерживаясь вежливости и вместе с тем в удивлении глядя на то, как отличаются цвета нашей кожи. Его тон гораздо-гораздо светлее. Он будто из снега вылеплен.
— Думал на днях к тебе подкатить, — с шуточным разочарованием продолжает он, — но вижу, мой братан уже тебя застолбил.
Гай со взглядом, так и твердящим: «Идиот», качает головой и перебирает пальцами свою картошку-фри, лежащую у него в тарелке. Я очевидно снова смущаюсь.
— Да ладно вам! — Нейт хлопает Гая по спине, смотрит на меня с каким-то интересом. — Расслабьтесь! Может, я вас покину для того, чтобы вы тут сами успели поворковать? Чувствую себя третьим лишним.
Нет! Мне хочется прокричать именно это слово, однако я сдерживаюсь, оставаясь нейтральной.
— Было бы неплохо, — выдаёт Гай, поднимая взгляд на своего друга. В глазах снова что-то бушует.
— А фиг вам, — издаёт смешок в ответ Нейт. — Я, если что, ещё не доел, так что твоя задница, братан, немножко подождёт.
Я в удивлении для себя самой замечаю их удивительную разницу. В первую очередь, проявляющуюся внешне.
Темноволосый зеленоглазый Гай, надевающий исключительно чёрный цвет и одну классику, а рядом с ним Нейт — блондин, волосы которого походят на нечто между солнечным светом и шампанским в прозрачном бокале. Голубые, удивительно светлые глаза, кожа белая как фарфор. А одет он всё ещё в нашу университетскую форму.
— Расскажи немного о себе, Каталина, — попивая из своего стаканчика горячий кофе и улыбаясь, интересуется Нейт.
— Что именно мне рассказать?
— Ну, например, о своей семье... Об отце.
Гай неожиданно дёргает его руку. При этом он, видно, старался сделать это незаметно, но мой взгляд перехватил это странное движение.
— А почему тебе интересно узнать о моём отце? — спрашиваю я.
— Он просто любит трепать языком, не более, — холодно кидает Гай. — Правда ведь, Нейт?
В ответ его друг лишь поднимает руки, будто сдаётся и не говорит больше ни слова.
Я в полном недоумении от того, что сейчас происходит.
— А ты уже успел стать всеобщим любимчиком, знаешь об этом? — вдруг произношу я, сменив тему.
Наверное, мозг решил поиздеваться надо мной, сговорившись с языком. Оба они решили просто меня подставить.
У Гая слегка приподнимаются брови, будто он совсем не понял, что это такое я только что сказала. А может он просто удивлён тем, что я заговорила самостоятельно.
— Правда? — говорит он. — Я не заметил.
Я головой указываю на сидящих за соседними столиками девушек, не перестающих хихикать и смотреть периодически в нашу сторону, что-то обсуждая.
— А чё это сразу к Гаю? — нарочито обиженным тоном проговаривает Нейт. — Может, эти крошки меня обсуждают?
— Может и так, — соглашаюсь я, улыбаясь. — А ты ведь новенький? Вы вместе перешли?
Они переглядываются, но ничего мне не отвечают.
Странно всё это.
Не успевает кто-то ещё что-нибудь сказать, как по столовой проносится хриплый голос нашего престарелого декана, мистера Флэтчера, всю жизнь, кажется, отдавшего на работу в Департаменте дисциплины:
— Почему всё ещё не в своих аудиториях? Живо поднимайтесь! Занятия начнутся с минуты на минуту! Чтобы я здесь вас не видел!
Будь я из какой-нибудь простой семьи, я обязательно съязвила бы что-нибудь в ответ. Ах да, ещё будь я такой смелой и дерзкой, как, к примеру, та же Франческа.
Но мне нельзя.
Я из семьи Норвудов, моя мама воспитывает меня как принцессу, отец относится как к принцессе, мне нельзя то, нельзя это. Я должна подавать пример и быть скромной, тихой и вежливой девушкой, чтобы все смотрели на меня с восхищением.
Я этого придерживаюсь. По крайней мере, стараюсь придерживаться.
Встаю со своего места, не желая задерживать на себе взгляд мистера Флэтчера и стремясь по-быстрому выбраться из столовой. В какой-то степени я даже благодарю его за то, что теперь у меня появился повод слинять и чем-то наконец заняться.
— Что у тебя сейчас? — спрашивает вдруг Гай, вставая, прежде чем я успеваю и шагу в сторону от стола сделать.
— Физкультура, — отвечаю я.
— Тогда можем и не идти?
Я выгибаю бровь в вопросе. Он продолжает:
— У меня есть идея получше.
Гай что-то говорит Нейту, и тот, кивнув, уходит, при этом успев кинуть мне дружелюбное «Ещё увидимся, крошка!», улыбается, машет мне рукой. Пытаюсь быть дружелюбной в ответ и с лёгкой улыбкой киваю.
Гай вдруг протягивает мне свою ладонь, при этом выглядя так, будто ответить я должна машинально.
Но я в смятении.
Вот что бывает, когда твои родители все семнадцать лет твоего существования всячески отгораживают тебя от общества парней, насильно запихивают в твою голову одни мысли об учёбе и заставляют думать о «лице» твоей уважаемой семьи, которое ты показываешь своим поведением. Сейчас стыдно говорить, что за семнадцать лет у тебя ещё ни разу не было парня.