Но у меня другого выбора попросту нет.
Я беру Гая за руку.
Ладонь у него холодная, почти как у мертвеца, и моя горячая кожа резко с ней контрастирует. И по цвету тоже. У него кожа светлее, когда моя, храня в себе отдалённые испанские корни со стороны мамы, чуть смугловата.
Он вдруг тянет меня в противоположную сторону от выхода из столовой, и я в удивлении поднимаю брови.
Декана уже, к счастью, не видно.
— Куда ты меня ведёшь? Выход с другой стороны.
— Выйдем через окно. Хочу показать тебе кое-что.
— Хочешь показать, как выглядит асфальт за секунду до того, как моё лицо с ним встретится?
Снова поражаюсь тому, с каким тоном я вдруг начинаю с ним говорить. С таким же, с каким я обычно шутки шучу с Ирэн и Вэнди. И Диланом ещё.
— Сама всё увидишь, Каталина, — только и отвечает Гай.
Он ведёт меня прямиком к небольшой и непримечательной двери, скрывающей за собой, насколько я знаю, простую пыльную каморку, где хранятся старые ненужные вещи. Пару раз становилась свидетелем того, как после драки двух мажоров в столовой туда понесли сломанные стулья. Не знаю, что с ними делают потом.
Мы входим внутрь.
Здесь тихо и пыльно, повсюду старая посуда, веники, ковры и ещё какое-то барахло. Воздухом трудно дышать. Я невольно прикрываю себе рот ладонью и стараюсь ни к чему не прикасаться. Каждодневные «тренировки» мамы выбили из меня всё желание дотрагиваться до грязных вещей и всегда держать одежду и руки в чистоте.
Единственным освещением в этом маленьком тёмном мирке служит широкое окно, почти доходящее до самого пола. Гай как раз к нему и подходит, распахивает его настежь, и мне наконец удаётся убрать ладонь с лица, чтобы подышать. В лицо дует приятный тёплый ветер, запрокинув мне волосы назад.
А вот Гай в свою очередь вдруг поднимается на широкий подоконник, взявшись за ручку окна, и моё сердце, кажется, подпрыгивает вверх от подобных действий.
— Ты что делаешь?! — выпучив глаза, произношу я, чуть не издав писк.
Хочется схватить его за руку, но таким действием я лишь подтолкну его, он просто споткнётся, и это будет на моей совести.
— Хочу тебе кое-что показать, — говорит парень таким тоном, будто от этого зависит его жизнь.
Мы на четвёртом этаже университета. Кто-то легко умирает после падения с такой высоты, кто-то получает серьёзные травмы. В любом случае последствия не самые приятные.
— Пожалуйста, может ты всё-таки слезешь? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как он почти полностью высунулся наружу.
— Подойди сюда, Каталина.
— У нас уже и лекция началась! Мне совсем не хочется получать выговора и по...
— Не волнуйся. Я всё улажу, если до этого дойдёт.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я так сказал.
Я молчу. Смотрю на него с неодобрением. Как будто отчитываю. Хотя именно этого я и добиваюсь.
А он вдруг вместо дальнейших слов перелезает на ту сторону, оказавшись всем телом снаружи. Это его быстрое движение заставляет все мои органы разом упасть вниз с таким грохотом, что мне кажется, его наверняка слышали все.
Заметив резкую перемену в моём лице, парень издаёт короткий смешок.
— Это не смешно, — почти моля его, произношу я. — Ты же можешь упасть.
Я подхожу к окну ближе, медленно и осторожно, и выглядываю наружу. Гай стоит на тоненькой ниточке оконного отлива, и я столбенею, как только вижу эту пропасть под его ногами.
— Ты с ума сошёл?! Слезай, пожалуйста!
Гай успешно игнорирует мои просьбы и самодовольно поднимает глаза, вцепившись в меня взглядом. А мне снова становится ужасно неловко.
Он, чёрт возьми, начинает раскачиваться из стороны в сторону, будто дразня меня, и при этом кидает:
— Я не упаду.
— Слушай, у тебя нет дара предсказания и уж тем более нет нескольких жизней. Если ты сейчас грохнешься, ты не просто сломаешь себе шею... Ты разобьёшься! Тебе меньше надо играть в видеоигры или смотреть всякие боевики про крутых парней.
— Я не играю в видеоигры и не смотрю боевики про крутых парней.
— Значит, ты от природы такой глупый?
Пожав плечами, Гай кидает:
— Возможно.
Чувствую приближение нарастающего отчаяния внутри себя, что хочется кричать.
— Ты собираешься покончить с собой? Да?
Парень отрицательно качает головой.
— Что ты хочешь мне показать? Ты можешь сделать это и внутри. Тебе необязательно для этого стоять снаружи.
— Но отсюда вид намного лучше.
— Вид?! Ты хочешь показать мне вид?!