Выйдя из дома, мы идёт к чёрному автомобилю, пока двое мужчин по сторонам от нас придерживают над нашими головами по зонту. За рулём автомобиля сидит наш личный водитель, которого я с детства привыкла называть дядей Сэмом. Серьёзный такой высокий мужчина с седыми волосами и старомодной бородкой, который всегда носит специальную фуражку и белые перчатки.
Когда мы с мамой садимся в машину, она тут же называет адрес, пока я надеваю наушники, включая любимую песню на айподе.
— Ты опять за своё? — недовольно произносит мама, когда автомобиль трогается с места.
— М? Ты о чём? — Я уменьшаю громкость, и музыка лишь еле слышно играет где-то на фоне.
— Поговори со мной. Ты вечно живёшь где-то в своём мире. Я хочу быть ближе к тебе. Ты же моя дочь всё же.
— Но всё, что по моему мнению ты должна знать, я тебе и так рассказываю. Необязательно ведь делиться с тобой вообще всем, мне кажется.
Мама удивляется моему ответу.
— Ты действительно так думаешь?
Я лишь молчу, сама не понимая, что должна ответить.
Почему-то прокручиваю в голове мысль, что мне вовсе никогда и не хотелось быть с мамой ближе, чем мы есть сейчас. Наверное, я просто слишком привыкла жить в себе.
— Я не прошу тебя разговаривать со мной целыми днями. Просто... Хотя бы иногда рассказывай мне о том, что происходит у тебя в душе. Я не хочу упустить какой-то важный момент твоей жизни. Не хочу как-то тебя потерять.
На этот раз удивляюсь я. Я вытаскиваю наушники из ушей и смотрю маме прямо в глаза, пытаясь что-то прочесть в них. Этот странный диалог весьма меня заинтриговал.
— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я. — Почему ты вдруг так заговорила?
Мама несколько секунд молчит, а затем отвечает:
— Вчера Сэмюэль покончил с собой. И, как оказалось, у него были проблемы, с которыми он ни с кем не делился. Никто не успел помочь ему вовремя, потому что никто ничего не знал. Я не хочу, чтобы с тобой произошло что-то наподобие этого.
Я хорошо помню этого парня.
Сэмюэль Гонсалес. Сын близкой маминой знакомой. Он часто заходил к нам в гости, и иногда мне даже казалось, что мама просто горит желанием свести нас с ним. Однако Сэмюэль никогда не был в моём вкусе. Обычно таких ленивых, неотёсанных и полноватых парней я всегда обходила стороной, хоть было и не мало случаев флирта с их стороны. Легко догадаться, что на суицид его подтолкнули вечные издевательства в университете. Мне часто доводилось видеть, как кучка высоких и накаченных парней, считавшихся в универе альфасамцами, швыряли его рюкзак или верхнюю одежду на улицу и выкрикивали обидные прозвища.
Мама выглядит очень расстроенной и... напуганной. Она правда думает, что я могу поступить так же, что и этот парень. Разве я похожа на столь же несчастного человека?
— Мам, ты шутишь? — Я в растерянности.
Но она молчит, и я нахожу ответ и без слов. Я спешу успокоить её. Отогнать все эти глупые мысли из её головы. Беру за руку, отставив айпод в сторону, и смотрю в глаза.
— Мам, я никогда так не поступлю. Я... Я не стану делать ничего подобного. Как ты могла такое обо мне подумать?
Она смотрит на меня, оторвав взгляд от запотевшего окна автомобиля.
— Просто обещай мне всегда делиться своими проблемами. Если что-то сильно расстроит тебя, рассказывай об этом мне. Прошу. Единственное, о чём я тебя прошу.
— Я обещаю, — с полной уверенностью отвечаю я и улыбаюсь.
Мама улыбается в ответ, и, кажется, всё же чуть подуспокаивается.
* * *
Учебные будни проходят как обычно, без особых изменений и новинок. Разве что сплетен стало чуть больше.
Многие обсуждают самоубийство Сэмюэля, но никто не чувствует вины за содеянное, что заставляет меня испытывать чувство омерзения к этим людям.
Крики и разговоры остальных студентов смешиваются с топотом их собственных ног, а я пытаюсь протиснуться сквозь эту стену из тел к двери, ведущей в длинный коридор с кучей других дверей. Когда мне всё же удаётся провернуть свой план, я крепче сжимаю учебник по физике и парочку тетрадей в руке. Собираюсь наконец развернуться и побежать к нужному мне кабинету, как меня вдруг кто-то обнимает сзади.
— А это мы! — раздаётся голос.
Я тут же улыбаюсь, оборачиваясь к подругам.
Сестрички Ирэн и Вэнди выглядят как всегда потрясающе.
Я не могу не заметить, что на шее Ирэн висит очень красивое ожерелье, украшенное сверкающим бледно-голубым камушком. Я достаточно хорошо разбираюсь в драгоценных камнях, — ну ещё бы, было бы невозможно в них не разбираться, живя в богатой семье, часто навещающей аукционы с подобным «товаром», — поэтому у меня сразу получается понять, что на шее подруги самый настоящий эвклаз. Я оглядываю её чёрное шёлковое платье, скрытое под джинсовой курткой, и моё любопытство тут же возрастает в несколько раз. На ней сейчас не наша университетская форма, поэтому меня подобный вид удивляет.