— усталость копится в уголках губ и глаз. Радость тоже
— временем сна замоченный горох вечер каплей суток сухо смолоть
— сегодняшние кости высушить запахом Этны
— перепуталось; оказалось намного проще; дважды неожиданно; документы отданы; за тобой
— над — отсутствие тебя, внутри ты/сон
— сбоку, сверху ожидание/никого; собираю потихоньку по лицу/телу тебя
— соберёшь рассказы и глаза? Окна вращаются, ночь превращается в снег. Последнее купе пустое спрятаться с тобой
— собираю как морскую соль
— сон твоим минутам. Вечер парит над Кристевой. Возвращаясь к взгляду в спину стиха
— параллельные миры — горение с нескольких сторон. Быстро (несколько жизней), интересно, хотя порой немного страшно, а за другого, в котором видишь эти напряжения течений, страшнее, конечно. Но тут и оттенки, и поддержка рядом текущего плеча, хотя параллельных снов, мне кажется, не бывает, там как раз пересекается, но и наяву перекрестья хороши, если выдержать
— город всё больше напоминает другие, вдруг озадачил вопрос о моей принадлежности к нему
— упругостью синего винограда — мозаичный дворик в Питере — мои фото накрывают столы в Штутгарте. Положив руку на спину прерваться на счет кофе мхом букв
— с протоками лета оборачиваясь каплей дождя вверх к дню полёта
— объятья изъять зелень и запястья — угл(ё/о)м глаз пусть захоронение с антенной и водопроводом на горе не совместимых смещение
— письмо на ощупь, а оказалось перед глазами. Совсем болею, но только второй день
— как температура? Хорошо быть-и-не-быть (ты-и-я слишком более не). У Дубина самого толстого Бланшо кто-то читает
— сегодня показалось, что пошёл снег, настоящий, хлопьями. Бери тонкого
— переснято три книги. Спать в четыре — тоже ночь с тобой
— спасибо! плохо сплю после снега. О чём-то неизвестном
— 37,3
— к тебе летит паук с капелькой темноты для горла
— встречу имбирем сельдереем
— паука или меня? пауку крошка черного хлеба
— паука
— катишься? как температура?
— качусь, падает по мере удаления
— тело твоё почти полностью определяется сознанием. Кажется, едешь на налимах
— отбиваясь от бумажного ветра
— навстречу, чуть удерживая себя бегом. Болезнь длиною в ночь попеременным пробуждением-касанием тёплого края взорвалась желтым маркером в промедлении сжимающегося со взглядом возвращения
— сесть около твоего края, взять твою болезнь в свою? болезнь медленная, останавливающая, пусть она к моей медленности
— с болезнью пока не понятно. Кажется, что и она очень ускорилась, извернулась хрупкостью взрыва
— горлом вдоль горла
— волосы шевелятся ночью, прокладывая траектории роста
— волосы — встреча с воздухом
— хорошо расти в поезде. Он раскидывает
— рост в одиночестве и тишине, поезд слишком меняет время
— в Москве ничего, в Нижнем — только проверь, есть ли автоматы с газировкой
— автоматов с газировкой нет, летают тропические бабочки и садятся на людей
— чехарда сборов застилает окно снегом. Если бабочки — ищи воздушных змеев на горе
— змеям слишком холодно. Город не знает, что мои — твои. Разобранным порой хорошо ночью
— ночью хорошо дышать сквозь пятиконечные лепестки простыни, слушать воду, ночевать, не спать, спать тоже, распоясавшись
— ночью плыть в городе воде себе друг друге на горе на горе на радость
— осенний ветер в прядь вплетает похищенные крайности движений. Стылой ощупью. Головой к окну — к дождю
— в книжных продают мумий во вложенных гробах, а я ногами от бумаг
— ногами расти из ночи так прорастает луковица
— из ночи растёт ночь, человек, встреча, лепестки тюльпана, всё это слои луковицы. Если лицо станет маской, оно, возможно, будет светиться в темноте. Книга — дом, а на луне огород. К тебе идёт тепло
— став маской, лицо парит над телом. Тепла дошло немного, теперь вместе в кофейной чашке под столом вниз головой. На луне хорошо играть в футбол
— на луне были и футбол, дорожный указатель, кладбище. Лицо всегда с телом и не — закрывая и проявляя. Тепла ушло сколько было
— время сбежать из дома и кататься в аквариумах монорельсовой дороги, пролетая мимо застывающих окон. Тепла больше, не всё сразу. Спасибо. Голубым (б)ликом подсматривая в пустоту, думаю, что возвращаешься
— возвращаюсь, ожидая. Спи, у тебя почти два ночи