Мой пыл немного поутих. Благородная цель? Это никак не вписывалась в образ «наглого захватчика», который я уже успела для него нарисовать. Но отдавать книгу все равно не хотелась.
- Я почти объехал все магазины в этом районе, - продолжил он, и в его голосе прозвучали стальные нотки. - И вот, наконец, нашел ее. Так что, при всём моём уважении к твоей… экспрессивности, миледи, я не собираюсь отдавай эту добычу какой-то случайной девчонке. Даже если у этой девчонки очень острый язычок.
Он окинул меня коротким, оценивающим взглядом с ног до головы, и на его губах снова заиграла та самая самодовольная ухмылка.
- Ищи другой экземпляр. А этот едет со мной.
Я почувствовала, как во мне снова закипает праведное негодование. – Случайной девчонке? – возмущенно переспросила я. – Я искала эту книгу месяцами! Ты хоть понимаешь, что такое коллекционное издание? Это не просто бумага, это…
- да чхал я на это издание! – перебил он, и в его глазах вспыхнуло раздражение. – Всё, что я хочу сделать, это купить книгу и подарить её сестре, так что тебе сегодня просто не повезло. Эту книгу покупаю и забираю я. Точка.
Его самоуверенность стала последнее каплей. Внутри меня что-то сломалось с треском лопнуло. Я видела его насмешливый взгляд, чувствовала его превосходство, и это унизительное «не повезло» обожгло хуже пощечине. Я искала эту книгу месяцами, я мечтала о ней, а теперь этот хам, который даже не ценит литературу, просто забирает её, потому что он сильнее?
Не зная, что на меня нашло – адреналин это был или чистое безумие – я действовала раньше, чем успела подумать.
Я резко сократила дистанцию. Его глаза расширились от удивления, он явно не ожидал от «хрупкой девчонке» нападения. Я вложила всю свою обиду и злость в один точный удар коленом между ног.
Мужчина издал глухой, придушенный звук и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Его пальцы разжались, и книга начала падать. Я перехватила её прямой в воздухе, чувствуя пальцами прохладу обложки.
- Не сегодня, - прошипела я, хотя голос дрожал от ужаса перед собственной смелостью.
Я рванула к кассе так, будто за мной гнались все демоны ада.
- Пожалуйста, быстрее! – выдохнула я кассирше, швыряя деньги на прилавок. Мои руки тряслись так сильно, что я едва не выронила кошелёк.
Пока аппарат печатал чек, я кожей чувствовала, как за моей спиной, там, у стеллажей, этот «хулиган» начинает приходить в себя.
Схватив пакет, я вылетела из магазина. Холодный зимний воздух больно ударил в легкие, но я не остановилась. Я бежала, не разбирая дороги, перепрыгивая через сугробы, огибая редких прохожих. Сердце колотилось в горле. В ушах шумел пульс. Я никогда не была сторонницей насилия, боже, я мухи не обижу! Но этот высокомерный хам… он просто не оставил мне выбора.
Глава 3
Захлопнув дверь комнаты, я буквально скатилась по ней на пол. Ноги стали ватными, а из груди вырвался истерический смешок. Я прижала к себе пакет с книгой, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет смесь дикого восторга и липкого страха. Что я только что сделала? Я ударила человека! И не просто человека, а того, кто выглядел так, будто может купить этот книжный вместе со всеми потрохами.
Дрожащими пальцами я выудила телефон. Мне нужно было услышать голос кого-то «своего», чтобы окончательно не сойти с ума от этого адреналинового взрыва. Я набрала Милу.
- Привет Мил! – выпалила я, как только пошли гудки. - У меня такая новость, ты просто не поверишь, что я…
- Ого, Сашка! Что уже произошло? – перебила она, и я услышала на заднем плане какой-то шум. - Так, погоди, говори громче. Тут Никита пришел, я ставлю на динамик.
Я невольно замолчала, пытаясь перевести дыхание. Никита - двоюродный брат Милы и, честно говоря, наш негласный лидер. Из всей нашей компании он был самый рассудительным. Он всегда давал лучшие советы, разруливал наши глупые конфликты и был для нас кем-то вроде наставника. Но у этого «наставника» была своя тёмная сторона: если Никита выпивал лишнего, он превращался в такого хулигана, что небо становилась жарким. У него были свои,особые взгляды на жизнь, и он всегда находил время для каждого из нас по отдельности, выслушивал и помогал.
Мы все на него равнялись, хотя Миа вечно с ними спорила – они слишком разные. Они оба постоянно втягивали меня в свои разборки. Я, как старшая, вечно аыталась направить Милу на путь истинный: заставляла её учится, впихивала в ёё голову математику, с которой у неё были вечные проблемы, и следила ,чтобы она не «гоняла балду» вместо подготовки к сессии. Хотя, если честно, я и сама иногда забивала на лекции, когда душа требовала свободы.