Действительно жутко. Мне было его очень жалко. Но чего он ждет? Того, что моя любовь охладеет и я в ужасе побегу от него? Собственно, почему я должна это делать? И не подумаю! Как раз таки наоборот я кажется, еще больше его полюбила!
Мои ноги по собственной воле зашагали в его сторону. Руки опустились на плечи, а голова на его спину. Я не хотела видеть его лица, которое он так упорно прятал. Я вообще не любила видеть то, что от меня скрывают.
-Джен? – его голос был тихим, похожим на шелест ветра.
– Что?
– Ты все услышала?
– Да…
– И ты не… разве ты…не…
– Тише. Перестань…Хочешь, теперь я… расскажу?
– Да…
– Я родилась во Флориде, в солнечном городе Майями. Мои родители были археологами. Когда мне было тринадцать, мы переехали сюда. Однажды мама познакомилась с девушкой по имени Кейт. Я думаю то, как мы жили это не так важно. Я лишь скажу, что однажды Кейт выдала себя. Ее глаза засветились на глазах у всей нашей семьи. Что с ней было дальше, я не знаю. Эрик говорит, что ее наказали…
Главное правило кодекса чести вампиров было нарушено. Мы: я, мой отец и моя мама должны были умереть. Через пару дней к нам в дом пришли какие-то странные люди. Их было трое. Двое мужчина и женщина вошли внутрь, а третьему приказали остаться снаружи и ждать. Женщина это Джама. Она схватила меня за шкирку и швырнула в комнату, где уже были мой отец и мама, – к горлу подкатил ком. Видимо я себя переоценила. Перед глазами пробегали такие яркие картинки. Джама душит мою маму, пьет кровь моего отца. А не могу им помочь, я безоружна, беззащитна.
Все стоп, стоп! Я почувствовала, как Гаспар быстро развернулся. А кричала «Стоп! Стоп». Он аккуратно начал меня трясти.
– Дженни! Что с тобой? Успокойся! Джен! – я пришла в себя, воспоминания медленно разжимали свои цепкие лапы. Да, я была здесь в реальности рядом с Гаспаром. Я больше не была беззащитной. Теперь я тоже вампир такой же, как она. И мой дар ничуть не слабее чем ее. Но все же я боялась, боялась собственных воспоминаний. Я начала плакать как маленький ребенок.
– Джен… – выдохнул Гаспар. Он обнял меня. Мне было так тепло и уютно в его объятиях.
– Все дальше не надо, – сказал он, но я хотела рассказать дальше. Я хотела покачать головой, но не могла, не хотела я отстраняться от него.
– Надо. Только позволь мне не рассказывать некоторые моменты. Я не помню, как я вырвалась из их рук и кинулась к двери. Я напрочь забыла о третьем, но он все еще был там. Мужской голос за моей спиной крикнул: « Эрик, держи ее!». Я дернула ручку входной двери. Чьи-то руки сомкнулись вокруг меня. Я точно помню, что удивилась, почему же они теплые. Мысль, что это конец полностью меня сковала, она была как невидимый кокон, который не позволял мне двигаться. Я смотрела на человека, который держал меня. Его глаза были полны страха. Страха, он боялся меня – шестнадцатилетнюю девочку, которую он мог просто раздавить и все. А я уже не боялась, я смирилась. Умирать так, умирать. Я снова услышала мужской голос: « Эрик, чего ты копаешься? Дай сюда!». Дай сюда, как будто я была вещью. А потом я увидела его глаза, этот взгляд был как холодная стрела, которая пронзила меня насквозь. « Я не вещь», – мой неясный шепот, и в следующую секунду я оказалась за спиной этого человека. У меня в глазах помутнело, голова закружилась. Я слышала еще пару фраз сказанных мягким, глубоким голосом, обладатель, которого так надежно прятал меня за своей спиной. Мой разум почувствовал, что он защитит меня любой ценой, и оставил меня, я потеряла сознание. Очнулась я уже вампиром. Этот парень сидел возле кровати, запрокинув голову…
Я хотела рассказать о том, как первые несколько дней швыряла в Эрика все подряд, как я кричала от злобы и обиды. Пока однажды не нашла свое утешение. Я один миг все изменилось, я полюбила Эрика. Он спас меня, увидел во мне человека, и я была благодарна. Он не виноват в смерти моих родителей, он просто ничего не мог сделать. А разве можно обвинять человека в его бессилии? Я хотела все это рассказать, но нас прервал дикий крик моего учителя.
Мы с Гаспаром помчались в дом.
Эрик метался из стороны в сторону. Гаспар кинулся к нему и начал будить. Эрик еще во сне отшвырнул его.
– Черт тебя побери, Эрик! – закричал Гаспар.
Глаза Эрика распахнулись, он вскочил.
– Ты что с ума сходишь?
– Опять сон?
– Да! Черт возьми!
Глава 13
(Эрика)
Опять эти сны, опять эти мучительные кошмары, которые холодной рукой страха сжимали мое сердце. Охотник так и не хотел подчиняться человеку, наверное, он просто чувствовал, что нахлынувшие людские переживания и эмоции погубят его, но разум противился, он просил еще немного: еще пару дней, еще несколько недель, еще один жалкий месяц. И с течением времени сказать «стоп», было все сложнее и сложнее. И если бы этим «стоп», я принес боль только себе…
Я чувствовал, что-то должно случиться. Если бы я знал что? Эти чертовы сны только усиливали мои переживания. Этот замок, замок из тумана. Да, именно. Моя больная фантазия разыгралась не на шутку. Легенда Дженни оставила глубокий след в моей жизни, я делал именно это, строил свое счастье ни на чем. Конец был неизбежен, и он стремительно настигал нас…
Рассказать вам мой сон? Пожалуйста…
Этот сон был похож на все предыдущие. Я был в своем теле, но совершенно не мог им управлять. И оказалось оно в поле, в широком и мрачном, мрачном даже для меня…
Выжженная дотла трава. Некогда мягкий мятно-зеленный ковер превратился в угольно-черный. Сумеречное, пасмурное небо, которое, кажется, вот-вот упадет. А впереди полупрозрачный замок, с широким крыльцом и террасой.
В левой руке у меня моя скрипка… Нет, не моя! Это скрипка Евы, новенькая из красного дерева. Мою мне подарил один из учителей-вампиров. Его звали Карл. Адир, который сидел у меня на плече, кстати, тоже подарок Карла. Именно он научил меня дрессировать птиц. А соколы ничуть не хуже вампиров. Быстрые, зоркие, смертоносные хищники.
И иду я в сторону этого замка. Лестница оказывается довольно твердой, и дверь тяжелая почти как настоящая, и изнутри он совершенно настоящий. Деревянные полы, гобелены на стенах, вазы с цветами, длинные коридоры, освещенные с помощью свечей. Лестницы, еще раз лестницы и вот я уже на последнем этаже. Захожу в самую последнюю комнату. Она оказывается очень маленькой и совершенно пустой. Напротив двери полу арочное окно, кажущееся слишком большим для этой комнатушки, без стекла и рамы.
Адир слетает с моего плеча и садится в оконном проеме. Когда я закрываю дверь начинается самое страшное. Оказывается, за ней прятался человек – женщина, и я знаю эту женщину – это моя няня. Да, это она. В одном из своих платьев, в белом фартуке. Она плачет и трясется от страха. Я иду в ее сторону, она отходит все дальше и дальше пока не упирается в стенку. Мне не стоило особого труда схватить ее и напиться крови. Ее тело упало к моим ногам. « Простите няня» – я беру скрипку, – «Этот реквием для вас». Я начинаю играть над ее телом и сквозь музыку слышу мой любимый голос зовущий меня. « Я здесь, Ева», – отвечаю я на зов. Я не бегу, я не прячу труп, я продолжаю играть. И вот я уже слышу стук каблуков, шелест платья и приближающийся голос. Дверь открывается почти бесшумно. Атмосфера в комнате приобретает просто сумасшедшее напряжение. « Эрик?». Ева увидела эту женщину у моих ног. Ее страх легким ветерком пробежался по моей спине, и если обычно мне тоже становилось страшно ее потерять, то сейчас я был готов рассмеяться, ее страх приносил мне удовольствие! Я слышу шепот кого-то другого « Эрик, все пора, ей пора умереть…». Видимо убить ее должен был кто-то другой, потому что я прыгнул на подоконник посмотрел на безумно испуганную Еву ( Кстати, что было странно, одета она была в то же самое платье, что и Люси на нашей помолвке), и сиганул вниз на черную траву. И в следующею секунду я услышал душераздирающий крик Евы «Эрик, помоги!», а после тишина…