Не знаю, привыкла ли Ева к моим сумасшедшим выходкам, но сейчас она лишь покорно покачала головой и направилась к Дженни, которая немного спустилась по горе вниз.
– Ева, смотри. Ты когда-нибудь видела такие цветы?
Дженни взглянула на меня. Ее взгляд спрашивал «Ты сказал?». Я отрицательно покачал головой, а лицо Дженни моментально просветлело.
– Ева, иди сюда. Посмотри.
-Что ты там нашла?
Ева начала медленно спускаться. И вроде бы ничего не предвещало беды. Безобидный склон, безобидный цветок. Шаг, еще шаг. И тут ее нога соскользнула. Она очень быстро покатилась вниз по земле. Я бросился за ней. Скорость вампира очень помогла. Не знаю как, не помню, я остановил ее. Самым, страшным было осознать, что она разбила руки в кровь. Кровь, черт побери! Кажется, у меня сверкнули глаза. Черт! Черт! Как же охотник измывался надо мной. Безумная жажда почти затуманила разум. Да, я хотел ее крови, и человек уже едва удерживал монстра внутри.
– Гаспар!
Спасибо Гаспару, что в следующую секунду он оказался рядом.
– Вот, черт! – вырвалось у него, – Дженни, Елена, не подходите. Эрик, и тебя тоже лучше отойти. Иди, не испытывай себя.
Он поднял Еву на руки. Она была без сознания.
– Наверное, нужно в больницу…
Я все еще не мог ясно мыслить.
– Да, нужно, – ответил Гаспар, – Ты точно в порядке?
– Да…
* * *
– Ничего серьезного. Легкое сотрясение мозга, и растяжение правой ноги. Пару дней и голова станет ясной, а через недельку другую и твердо на ногах стоять будете, – доктор попался очень приятный, – За тобой есть, кому позаботиться? – спросил он Еву.
– Ну…– она замялась. Да, как она может сомневаться.
Я поднялся, со стула и в два стремительных шага оказался между кроватью и врачом.
– Есть!
– Хорошо, тогда я тебя выписываю…
Доктор вышел, дверь захлопнулась, и его шаги ровно зашуршали по коридору.
– Ну, что ты поживешь в нашем доме?
– Я думаю, я справлюсь сама.
– Ты же ходить не можешь.
– Нет, Эрик, это неудобно.
– Неудобно на потолке спать, одеяло падает.
Она засмеялась: – Это у вас с Дженни семейное?
– Наверное. Так, что?
-Нет. Эрик, я… я хочу домой…очень хочу.
– Ну, тогда я ты пустишь меня к себе? Обещаю вести себя прилично…
Как говорят: « Наглость второе счастье».
– Да. И ты будешь меня кормить с ложечки и водить за ручку?
– Нет, носить на руках.
Она еще раз засмеялась. Вообще-то я серьезно. Не верит? Ну, что ж. Я нагнулся над ней.
– Госпожа Астафьева, держитесь.
– Я тяжелая.
Я усмехнулся. Для меня она практически нечего не весила.
* * *
– Что говорил врач? Полный покой и ногу повыше?
– Эрик, ты псих? Я сама дойду, – она начала упорно вырываться из моих рук. Находились мы уже в ее подъезде возле лестницы. Ну, что ж посмотрим как она сама.
Я поставил ее на ноги на первой ступеньке. Она долго думала, какой же ногой сделать первый шаг здоровой или больной и как причинить себе меньше боли. Решилась вначале больной. Вцепилась двумя руками в перила. Поднять вторую ногу ее так и не удалось.
– Сама, да?
– Наверное, уж лучше ты?
Так мы все, таки добрались до ее квартиры. Было уже поздно, очень поздно. Я положил Еву на кровать, достал из шкафа теплый мягкий плед. И тут как по щелчку фокусника в доме погас весь свет.
-Что за черт?– воскликнул я все еще стоя с пледом в руках, – У тебя есть свечи, фонарик или что-то типа этого?
– На кухне есть свечи.
– Сейчас принесу.
Я уже дошел до кухни, как обычно быстро ровно, и только тогда понял, какую оплошность я совершил. Человек сейчас не увидел бы ничего дальше своего носа…
На кухне я нашел подсвечник с тремя свечами. Теперь должна была состояться еще одна сложная процедура. Нужно было зажечь эти свечи. Я достал спичку из коробка, пламя вспыхнуло и ударило ярким светом мне в глаза, мне показалось, что они на секунду засветились. Я надеюсь это от пламени, а не от голода. Жар от племени причинял пальцам держащим спичку боль. Я был похож на маленького ребенка, который первый раз в своей жизни зажег свечку.
Ева за все время моих поисков так и не сдвинулась с места.
-Свечи как в старые добрые времена, – сказал я.
– Да… романтика.
– И часто такое бывает, – поднял глаза на люстру.
– Нет, первый раз.
Странно. Не уж то свет меня почувствовал.
– Как ты себя чувствуешь?
– Ничего. Только вот действие обезболивающего уже проходит, и еще такое впечатление, что в голове гудит рой пчел.
– Ты помнишь, что случилось?
– Не очень. Помню, как покатилась по земле, и еще мне показалось, то ты перегнал меня и остановил…
Сердце издало один гулкий, тяжелый, скрипучий удар.
– А дальше, что?
– А дальше помню уже больницу.
Она мило (так, как могла только она) улыбнулась. Только представить, что я хотел лишить себя этого. Я взял ее руку и приложил к своей щеке.
– Эрик, чего ты такой холодный?
Я пожал плечами и нагнулся, чтобы ее поцеловать…
– Я тебя люблю…
– И я тоже.
Как же я мог быть таким дураком. Мне плевать на честь вампира, я люблю ее и точка, будь, что будет. Черт! Ну, почему это жалкое существо, сидящее где-то на небе на своем троне, посылает такую муку как невозможная любовь?
* * *
Ночь. Приблизительно полночь. Мои глаза сверкнули не просто так, а потому, что я был голоден, мне нужна кровь, мне нужна еще одна человеческая жизнь! А Ева все никак не хотела засыпать. Я ушел в другую комнату и пожелал ей спокойной ночи, но она все еще капризничала как маленький ребенок. Если бы она понимала, почему мне пришлось прервать нашу беседу… Если бы она знала какая опасность ей угрожает…
Я надеюсь, она наконец-то уснула. Тихо, медленно, пытаясь слиться с темнотой, я иду по коридору, тихо очень тихо, переступая с пятки на носок. Прохожу мимо зеркала и вижу себя таким, каким ненавижу больше всего, зверем, охотником со светящимися ярко-желтым пламенем глазами. Еще пару шагов, дверь, ее комната. Сейчас я не понимаю, на сколько, это опасно. Очень аккуратно берусь за ручку, дверь открывается. Что подтолкнуло меня пойти в таком состоянии к ней в комнату, а не просто тихо выскользнуть в окно. Охотник, конечно, это чертов охотник, жаждущий ее крови.
Ева спит. Она даже не подозревает, что рядом с ней стоит монстр. И этот монстр победил человека, любящего ее. Еще один медленный шаг. Ее теплое дыхание, запах ее крови, бегущей по телу. Она одна из тех, кого я без сожаления и жалости убиваю. Так должно быть, в этом мире выживает сильнейший. А сильнейший в данный момент я. Чем она заслужила жизнь, больше чем тот мужчина, чем те парни в клубе? Ничем. Пора бы уже понять, что я вампир, а она всего лишь жалкий человечек. Я жестокое, безжалостное существо.
Еще один шаг, и я стою вплотную у ее кровати. Ее сердце отбивало свои последние гулкие удары, ее кровь притягательная, со сладковатым слегка терпким запахом сводила меня с ума. Какая же она на вкус? Я склонился над ней, еще раз взглянул в ее лицо…
Чудовище ликовало, когда мои пальцы потянулись к воротнику на ее шеи…
Прости Ева…
Глава 15
(Эрик)
В самую последнюю секунду, отведенной ее чудовищем жизни, он прошептала:
– Эрик…
О Боже! Черт! Я нашел в себе последние силы, собрал всю свою волу и бросился к отрытому окну. Только стоя на свежем воздухе в одиночестве я понял, что я сейчас чуть не натворил! О Боже! Как я мог? Как? А если бы я убил ее?..
Я оправился к машине взял плащ и очки, а теперь прочь! Прочь отсюда! Я помчался по улицам, выбирая те из них, которые были пусты. Быстрый бег, свежий ветерок приводили разум в нормальное состояние, и я начал отчетливо понимать, что я чуть не сделал. Я чуть не убил Еву! Охотник разозлился на это «чуть», и меня вдруг резко сковала тупая боль, где-то в области … Не знаю в какой области, болело буквально все. Мне срочно нужна кровь! Черт! Монстр просто не понимал, почему его уже два раз останавливают, ведь вот он человек, вот его добыча, но только существо, которое совмещало в себе чудовище и человека, всем сердцем любило эту самую добычу.