– Дженни! – я подбежал к ней и откинул ее плащ. Все ее вещи были в крови, а в боку зияла рана от ножа и она не затягивалась ни капельки.
– Видимо не все хорошо, – она тяжело дышала и разговаривала тихо.
Я приложил свою руку к ране. Дженни закашляла.
– Сейчас, я что-нибудь придумаю, подожди. Я хотел встать и позвать на помощь, я еще не понимал всего размаха катастрофы.
– Стой, – она своей ослабевшей ручкой схватилась за мою, – Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня одну.
– Я только позову кого-нибудь на помощь и буду с тобой, обещаю.
– Не надо никого звать, – ей было все труднее и труднее говорить, – Это раскаленный кинжал, уже ничего не поможет…
– Не говори так…
О Боже! О Боже! Пожалуйста, нет! Только не она. Лучше меня убей!
– Тихо, не перебивай меня, – она вздохнула, – Эрик, прости меня. Знай, я всегда тебя любила. Так сильно, что сама этого не осознавала. Я обожала тебя, боготворила. Обожала каждую черточку твоего лица, каждое твое слово, каждый жест. А поняла это только сейчас. Поздно, да? – она заплакала, так же как и я, – Ты только будь счастлив, пожалуйста. И перед Гаспаром извинись за меня, хорошо?
– Сама извинишься, Дженни. Слышишь! Сама. Не смей умирать, после таких слов.
– Тише, – она приложила руку к моим губам, – Лучше, поцелуй меня.
Я нагнулся и слегка поцеловал ее в лоб. Она засмеялась…
– Нет, Эрик не так…
Я коснулся ее губ и поцеловал со всей той страстью, которую мог себе позволить в тот момент. Он слегка улыбнулась…
– Джен, слышишь? Ты не умрешь! Ты не можешь умереть! Мы уедем к Карлу, вместе. И пусть старый пень издевается, сколько ему влезет. Какая нам разница, мы ведь будем вместе?
Я тоже тебя люблю. Пожалуйста, не умирай…
Она улыбнулась, и мне показалось, что ее лучше. Но вдруг резко вздохнула, и судорожно начала хватать воздух. Ее глаза закатились и медленно закрылись… навсегда…
– Дженни! – я обнял ее, – Нет! Господи, пожалуйста!
Какой я дурак. Я искал свое счастье непонятно где, а оно всегда было рядом. И как я мог его вот так глупо потерять? Господи, почему? Почему ты отобрал у меня мое сокровище?!
-Дженни? – раздался тихий голос Гаспара, – Дженни!
Он упал на колени возле ее тела.
– Нет, – он качал головой из стороны в сторону и не верил в то, что произошло. Она забрал ее у меня и поднял на руки.
– Вениамин, ушел недавно, иди, может, успеешь спасти Еву, – ее голос был монотонным и лишенным всяких эмоций.
Я бросился бежать. Я падал в размытую водой грязь, вставал и бежал снова. Слезы просились наружу. Я влетел на второй этаж, дверь была приоткрыта. Я вошел, в доме как будто ураган прошел, а на кухне в углу сидела Елена и тихонько плакала.
– На крыше, – сказала она.
По пожарной лестнице я поднялся на крышу. И то, что я увидел добило меня окончательно…
Вы когда-нибудь слышали крик обезумевшего от горя вампира? Вам повезло…
Она была мертва. Лежала на полу как восковая кукла, волосы были мокрыми от дождя. А рядом была записка: « Костел. Вениамин».
Мое сердце жаждало мести. Для меня нет крови слаще, чем его. Я хотел осушить его, видеть, как он будет мучиться и медленно умирать. Он сильнее меня, но пусть попробует меня убить! Мне больше нечего терять! У меня отобрали смысл жизни, веру, душу. У меня больше нет ничего. Я больше не чувствую жалости…
* * *
На окраине города есть старая католическая церковь – Костел. Я пришел туда. Прошел мимо скамеечек к распятию. Рядом стояли подсвечники с незажженными свечами. Я схватился за стол, с волос капала дождевая вода.
Свечи резко вспыхнули. Вениамин! Я оглянулся он стоял у входа.
– Здравствуй, брат, – сказал он.
В его руках был нож, точно такой же, как и те что забрал Гаспар. Он увидел мой взгляд и сказал:
– Да-да, не один Гаспар у нас умный.
– Зачем?
– Что зачем?
– Если ты хочешь моей смерти, зачем ты убил ее?
– Ты ошибаешься Эрик, я не хочу твоей смерти. Я хочу заставить тебя страдать, точно так же как ты заставил меня.
– Я? Тебя?
– Помнишь, Люси?
– Люси? Причем она здесь?
– А при том, что ей сказали, что ты ушел в лес из-за нее и тебя растерзали волки. Она не смогла себе этого простить. И через неделю после твоих псевдо похорон, мама застрелилась.
– Что? Мама? Ты же сирота…
– Отец запил и через несколько лет тоже умер. А я всю свою жизнь бегал от одного усыновителя к другому. Воровал еду, сводил концы с концами. А ты тем временем спокойненько себе жил, ходил на балы с красавицами того времени. Да, Эрик. А ты, что думал – моя ненависть порождена завистью,– он засмеялся, – Нет. Я ненавижу тебя и мечтаю отомстить.
– Давай. Убей меня.
– Даже сопротивляться не будешь?
– Нет, мне больше незачем жить.
Он подошел, посмотрел мне в лицо. Намахнулся. У меня не было ни малейшего желания жить. И тут нож полетел на землю и ударился о пол.
– Нет, лучше живи и мучайся всю свою жизнь. Умереть для тебя слишком легко…
Он развернулся и быстрыми ровными шагами ушел…
Да, действительно умереть слишком легко.
Эпилог.
Дождь шел всю ночь. Сильный проливной дождь. Домой я так и не попал. Герман прибыл туда первым и разнес все на мелкие кусочки. Я сидел на кладбище возле гроба Дженни. Слезы уже не текли. Я ничего не чувствовал, ни дождь, ничего.
Господи почему? Почему ты забрал их? Почему наказал их за мои грехи? Лучше бы я умер! Хотя теперь я и так мертв! Зачем мне жить? Я снова стал жалеть, что Вениамин не убил меня. Силы кончились. Боль обволакивала все тело. Ужасная, страшная боль. Я, а точнее та оболочка, которая от меня осталась, медленно встала на колени, но не могла держаться даже на них, голова опустилась на мокрую траву. Господи разве я когда-нибудь у тебя что-то просил. Я просил всего один раз, пусть они останутся живы. Всего один раз! Почему ты забрал их, почему! Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! Будь я проклят!
Гаспар подошел и положил Дженни в руки несколько черных тюльпанов.
– Почему черные? – спросил я, – Она ведь не любила черный.
– Так положено, приносить на похороны любимых черные тюльпаны. Встань, Эрик.
– Зачем?
– Гроб закопать надо.
– Еще чуть-чуть, пожалуйста.
– Прекрати!
Я встал, и вместе мы опустили гроб. Проводить Дженни пришло всего трое. Я, Гаспар и Елена…
Елена подошла и протянула мне мою скрипку и блокнот Дженни.
– Все, что успела вынести из твоего дома…
– Спасибо…
Я спрятал скрипку и блокнот от дождя под плащом.
Гаспар насыпал последнюю горсть земли.
– Спи спокойно, Дженни, – сказал Гаспар.
– Спи, моя милая, – а это уже мои слова.
Елена расплакалась за моей спиной.
– Елена, куда ты теперь, – спросил я.
– В клан к Агате, она пригласила…
– А ты Гаспар?
– Куда-нибудь, я не пропаду.
А я куда? Я не мог ответить потому, что не знал…
Мы втроем стояли под дождем. Елена без слова положила цветы на могилу и ушла…
Гаспар, со слезами в глазах, повернулся и пошел своей дорогой.
Мне на плечо сел Адир. Я погладил его и сказал:
– Только ты у меня и остался…
Гаспар остановился.
– А ты куда?
Я пожал плечами.
– Один через пару недель пропадешь.
– Ну, и что?
– А то, что Дженни мне бы этого не простила. Пошли со мной…
Я продолжал стоять и смотреть, остекленевшими глазами на могилу.
– Второй раз звать не буду…
Я повернулся в его сторону и заставил свои ноги двигаться.
– Прощай, Дженни, когда-нибудь мы встретимся вновь…
А извинится перед Гаспаром и передать ее последние слова я так никогда и не осмелился, до самой смерти…