Я сделала глоток вина. Оно было терпким, слишком насыщенным, будто подчеркивало напряжение внутри. Пальцы машинально провели по краю бокала. Я пыталась не думать. Получалось плохо.
Прошёл час.
Я уже не просто ждала — я начинала чувствовать это ожидание физически. Оно село в груди тяжёлым камнем, опустилось в живот, тянуло вниз. Я снова посмотрела на вход. Потом на телефон. Экран молчал.
Я вздохнула и набрала сообщение.
«Ты в дороге?»
Отправила. Положила телефон рядом. Сделала вид, что снова смотрю меню, хотя знала его уже наизусть.
Минута.
Пять.
Десять.
Экран оставался тёмным.
Я подняла глаза и вдруг остро почувствовала, как нелепо выгляжу. Женщина, сидящая одна за красиво накрытым столом, с нетронутой едой, с вином, которое медленно выдыхается в бокале. Я поймала на себе взгляд официанта — сочувствующий. Слишком внимательный. Стыд кольнул неожиданно резко.
Я отвернулась, снова уставившись в телефон.
Ничего.
Прошёл ещё час.
Теперь внутри уже не было спокойствия. Только тревога, сдавливающая рёбра. Мысли начали метаться, сталкиваться, больно бить изнутри.
Я снова взяла телефон. Пальцы дрожали сильнее, чем хотелось бы признавать. Набрала его номер.
Гудок.
Второй.
Третий.
Тишина.
Я сбросила и тут же попробовала ещё раз.
С тем же результатом. Он не брал.
И вот тогда это накрыло. Не резко. Волной.
Сначала пустота. Холодная, липкая. Потом — стыд. Жгучий, унизительный. Он расползался под кожей, заставляя сжиматься плечи, опускать взгляд, будто я виновата в том, что сижу здесь. В том, что поверила. В том, что снова позволила себе надеяться.
Я сидела, наряженная, накрашенная, собранная по кусочкам ради него. Ради этого чёртового «свидания».
А он… Он просто не пришёл.
Горло сжало. Я сглотнула, чувствуя, как глаза начинают жечь. Нет. Только не здесь. Только не сейчас.
Я с силой сжала сумочку, так, что пальцы побелели. Внутри поднималась злость — тёмная, вязкая. На него. На себя. На свою наивность.
Вот так, Ария.
Снова.
Он опять сделал это. Опять напомнил, как легко ему разрушать то, что я так отчаянно пытаюсь удержать.
Я чувствовала себя глупой. Маленькой. Выставленной напоказ. Будто весь зал видит: вот она, та самая, которую не выбрали. Которую не посчитали нужным предупредить. Которую снова поставили на паузу.
Сердце билось неровно, болезненно. Я опустила взгляд на стол, на аккуратно расставленные приборы, на вино, к которому так и не притронулась толком.
— Идиотка… — прошептала я едва слышно.
Слёзы стояли где-то совсем близко, но я не позволяла им выйти. Не здесь. Не из-за него.
Я выпрямилась. Медленно. С усилием. Если он думает, что может вот так… снова…
Он ошибается. По крайней мере, я отчаянно хотела в это верить.
Я медленно встала из-за стола. Не резко. Не демонстративно.
Просто так, будто во мне что-то окончательно осело и потухло. Будто внутри щёлкнул тумблер, и свет погас. Я взяла сумку, перекинула ремешок на плечо, ощущая странную пустоту в груди. Даже злость начала стихать, оставляя после себя усталость. Глухую. Тяжёлую.
Я больше не смотрела по сторонам. Не искала его силуэт. Не ждала, что дверь вдруг распахнётся, и он появится, как всегда уверенный, раздражающе спокойный, с этим своим взглядом, от которого подкашиваются колени.
Нет.
Хватит.
Я сделала шаг. Потом ещё один. Каблуки тихо стучали по полу, звук казался слишком громким для моего состояния. Я уже почти дошла до выхода, когда в тишине сумки завибрировал телефон.
Я вздрогнула.
Достала его почти машинально, даже не надеясь. Имя на экране заставило нахмуриться.
Тайлер.
Я хотела сбросить. Честно.
Я не хотела сейчас ни с кем говорить. Ни объяснять. Ни делать вид, что со мной всё в порядке. Мне хотелось только выйти на улицу, вдохнуть холодный воздух и позволить себе развалиться на части — где-нибудь в одиночестве.
Палец уже коснулся экрана.
Но Тайлер не звонил просто так.
Никогда. Что-то внутри неприятно сжалось.
Я остановилась посреди зала, чувствуя, как люди обходят меня, как кто-то раздражённо цокает, но мне было всё равно. Я нажала «принять» и поднесла телефон к уху.
— Да? — голос прозвучал тише, чем я ожидала. Хрипло.
Секунда тишины.
Потом вдох. Резкий. Слишком шумный.
— Эм… — голос Тайлера был напряжённым. Не его обычным. Не спокойным, не слегка ироничным. Он будто подбирал слова, и это сразу насторожило. — Я… я не знаю, стоит ли тебе говорить.
У меня внутри всё похолодело.
— Что? — я сжала телефон сильнее. — Тайлер, что-то произошло?